Что такое знаковость языка + видео обзор

Знаковый характер языка

Что такое знаковость языка Что такое знаковость языка Что такое знаковость языка Что такое знаковость языка

Что такое знаковость языка

Что такое знаковость языка

1) Материальную форму (означающее) или план выражения

2) Значение (означаемое) или план содержания.

При таком подходе слово есть один из видов знаков. В учебных пособиях по языкознанию и в некоторых исследованиях встречается утверждение, что основоположником знаковой теории языка является Фердинанд де Соссюр. Однако это не верно. На знаковый характер языка указывали многие философы, языковеды задолго до Соссюра, с античных времён. Другое дело, что Соссюр увидел в знаковости основное свойство языка, определяющее его сущность и положил это свойство в основу своей теории языка, выводил из него все прочие свойства языка.

В «Курсе общей лингвистике» (1916 г.) Соссюр «утверждал» (на самом деле этот курс написал не сам Соссюр, а его ученики, которые собрали отрывки из лекций Соссюра, прошлись по старым однокласникам, насобирая разной инфы и выпустили потом всё это в свет от имени Фердинанда):

Таким образом Соссюр рассматривает лингвистику всего лишь как раздел семиологии, определяя её место в системе наук.Поскольку такой науки не было, можно сказать, что Соссюр стоит у её истоков. Впоследствии эта наука получила название Семиотика. Но её разделом лингвистика не стала. Соссюр абсолютизировал знаковый характер языка, придав этому свойству слишком большое значение. Помимо знаковости уязыка есть множество других свойств и знаковость отнюдь не исчерпывает его сущности. Соотношение между лингвистикой это скорее отношение пересечения, нежели включения (лингвосемиотика).

Коммуникативисты и менталисты по-разному смотрят на проблемы знаковости языка: коммуникативисты безоговорочно признают знаковую природу языка. Как и Соссюр считают знаковость его основным свойством. Менталисты либо отрицают знаковую природу языка, противопостовляя «слово» и «знак», либо считают знаковость лишь одним из свойств языка, далеко не исчерпывающим его сущность.

Источник

Знаковая природа языка

МИНИСТЕРСТВО оБРАОВАНИЯ И НАУКИ УкраИНЫ

ИМЕНИ ВЛАдимира Винниченка

С КУРСА ОБЩЕЕ ЯЗЫКОВЕДЕНИЕ

на тему: «ЗНАКОВАЯ ПРИРОДА ЯЗЫКА»

РАЗДЕЛ 1. ПОНЯТИЕ ЯЗЫКОВОГО ЗНАКА. К РАЗРАБОТКЕ ПРОБЛЕМ ЗНАКОВОСТИ ЯЗЫКА

РОЗДІЛ 2. ЗНАК И СУЩНОСТЬ ЗНАКОВОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ

РОЗДІЛ 3. НАИБОЛЕЕ ТИПИЧНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЯЗЫКА КАК ЗНАКОВОЙ СИСТЕМЫ

РАЗДЕЛ 1. ПОНЯТИЕ ЯЗЫКОВОГО ЗНАКА. К РАЗРАБОТКЕ ПРОБЛЕМ ЗНАКОВОСТИ ЯЗЫКА

Что в языке принято считать знаковым? Под знаковым аспектом естественного языка понимают обычно соотнесенность языковых элементов (морфем, слов, словосочетаний, предложений и др.), а следовательно и языка в целом, в той или иной форме и степени опосредствованности с внеязыковым рядом явлений, предметов и ситуаций в объективной действительности.

К знаковой функции языковых единиц относят, далее, их свойство обобщенно выражать результаты познавательной деятельности человека, закреплять и хранить итоги его общественно-исторического опыта.

Сформулированные при логическом анализе языка семиотические понятия, будучи применены в различных исследовательских целях в лингвистике, несколько продвинули изучение знакового аспекта языка, вызвав к жизни новые лингвистические направления, начиная с создания «алгебраической» теории языка Л. Ельмслева, где язык сведен к формально-логическому построению, и кончая порождающей грамматикой Н. Хомского, теоретические обоснования которой в известном плане восходят к тому же источнику.

В дальнейшем неразграничение логической и лингвистической семантик, лексических и грамматических значений языковых элементов, подмена категорий языка категориями логики, гипертрофированный интерес к универсальным логическим основам языка и пренебрежительное отношение к специфике значений языковых знаков разных типов в конкретных языках стали препятствовать адекватному, непредвзятому исследованию значимой стороны языка, его знакового аспекта.

В качестве классической семиотической системы, определяемой по коммуникативной функции, для логических позитивистов служит так называемый предметный язык (object language), представляющий собой набор в основном утвердительных предложений, поддающихся формально-логическому анализу. Кроме интерпретации некоего текста (набора предложений), анализа правил комбинации знаков и приблизительного перевода этих высказываний на другой язык, предметному языку невозможно приписать никаких значений, никакого собственного содержания. Поэтому он в высшей степени формализован и как чисто формально-логическое исчисление (calculus) не имеет содержания, однопланов. Предметному языку противопоставляется метаязык, система понятий (код), которая устанавливает условия истинности при интерпретации предметного языка. На более позднем этапе становления позитивистской теории стали приниматься во внимание отношения знаков к тому, что они обозначают (designata); однако вся область многоступенчатых (инклюзивных) семантических отношений, свойственных знакам естественного языка, подменяется однозначным соответствием знака обозначаемому.

1. Имманентный характер языка как системы, исключающий при ее изучении обращение к экстралингвистическим факторам (предметный ряд, познающий или воспринимающий субъект, сферы функционирования языка, коммуникативные цели и т. п.).

2. Определение знака как двусторонней психической сущности, интерпретируемой не как субстанция, а как форма (принцип) организации языковой структуры.

3. Абсолютизация принципа произвольности и условности языкового знака при отсутствии четкого определения его означаемого (signific).

4. Изучение языка как системы исключительно путем установления материальной и концептуальной ценностей языковых знаков, определяемых по их негативной или «отрицательной значимости».

Членимость означающего и означаемого знака на компоненты, противопоставление знаков и незнаков (фигур) занимает в разработке проблемы знаковой природы языка значительное место. Кроме того большого круга вопросов, который связан с именем Ф. де Соссюра, в развитии теории знаковой сущности естественного языка в наше время обсуждаются следующие проблемы: отличие языковых знаков от «естественных знаков», типология знаков, типы значений, создание основ лингвистической семиотики и многое другое. Лингвистическая разработка проблемы знаковой природы языка, начатая Ф. де Соссюром, представлена в наши дни большим разнообразием точек зрения, которые в той или иной степени будут затронуты по ходу обсуждения отдельных проблем.

РОЗДІЛ 2. ЗНАК И СУЩНОСТЬ ЗНАКОВОЙ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ

Внутри самой области знаков, иногда называемой «поэтическим пространством», существуют глубокие различия. Как пишет В. Н. Волошинов, «сюда входят и художественный образ, и религиозный символ, и научная формула, и правовая форма и т. п.». Знаковая репрезентация может быть различной как по самой своей сущности, так и по форме.

Некий единичный материальный предмет может быть сигналом или симптомом, вызывать определенную физико-химическую реакцию, чисто физиологическое или умственное действие, как при световых, звуковых и прочих сигналах; нечто может быть символом, знамением другого явления, предмета, вызывая по ассоциации определенное ощущение, представление, образ или понятие, как, например, в случае со знаменами, орденами, гербами и т. п.

Знаки естественных языков и построенных на их основе прочих семиотических систем, например, так называемые условные знаки языков наук (химии, математики, логики и т. п.), будучи представителями, заместителями понятий, идей, воздействуют значением, которое закрепилось за ними в данной системе. «Знак есть материальный, чувственно воспринимаемый предмет (явление, действие), выступающий в процессе познания и общения в качестве представителя (заместителя) другого предмета (предметов) и используемый для получения, хранения, преобразования и передачи информации о нем». Сущность знаковой репрезентации состоит в «замещении и обобщении вещей».

К знакам в широком смысле слова могут быть отнесены признаки, сигналы, симптомы, условные знаки и собственно знаки (языковые знаки). Характерным для знаков-признаков (примет, показателей, индексов, симптомов) является то, что они служат познавательным целям, указывая на свойства предметов, причины процессов и т. п.

Знаки-признаки называются иногда «естественными знаками», так как их связь с теми предметами, явлениями, на которые они указывают, часто естественная, объективная.

Знаками другого типа являются сигналы, выполняющие коммуникативно-прагматическую функцию. Существенным и отличительным для этих сигналов является то, что материальные явления способны выполнять «функцию сигнализации в пределах организованных» систем (азбука Морзе, дорожные сигналы и т. п.). Сигналы, помимо того, что они несут информацию, сообщают о чем-то, всегда вызывают реакцию, посредством которой может осуществляться управление соответствующей сигнальной системой (ср. физиологические и кибернетические сигнальные системы).

Значением сигналов является несомая ими информация. Означаемое и означающее находится в одно-однозначном соответствии друг другу. Поэтому если знаки-признаки можно назвать субстанциональными знаками, то знаки-сигналы будут операциональными, так как ответная реакция на знак-сигнал, как правило, выступает в виде действия, операции или поведения. Сигналы в буль шей степени, чем знаки-признаки, обладают возможностью опосредования реальных ситуаций, конкретных действий.

По сравнению с сигналами животных, обладающими лишь свойством регулирования поведения, знаки человеческого языка обладают такой совокупностью функций, какой не обладает ни одна семиотическая система.

Если языковые знаки, удовлетворяя всем этим функциям, связаны с процессами дифференциации и интеграции, присущими уровню понятийного мышления, с актами понимания и семантической интерпретации знаков в процессе общения, то знаки прочих семиотических коммуникативных систем выполняют в основном функцию идентификации и узнавания обозначаемых ими предметов или явлений.

РОЗДІЛ 3. НАИБОЛЕЕ ТИПИЧНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЯЗЫКА КАК ЗНАКОВОЙ СИСТЕМЫ

Классическим примером такого понимания языка как знаковой системы является глоссематическая теория языка.

III. Язык рассматривается как система-языковых средств, находящихся в одно-однозначном соответствии с предметным рядом: знак понимается субстанционально, однопланово, сводится к форме знака (sign-expression). Классическим примером такого понимания семиотической системы языка могут служить формальнологические исчисления и метаязыки наук.

IV. В основу определения сущности языка кладется прагматическая (поведенческая) его функция; язык сведен к речевым актам. Знак определяется как односторонняя физическая данность, выступающая в качестве стимула и вызывающая ответную реакцию. Сущность знаковой репрезентации определяется исключительно в терминах знакового процесса, конституентами которого являются: знак, интерпретанта, интерпретатор; значение знака определяется как целенаправленное поведение (goal-seeking behaviour) и сводится к отношению говорящего и слушающего.

Учет в языке не только линейных знаков, но и знаков глобальных выдвигает на повестку исследований проблемы так называемой дискретной лингвистики.

3. А.А. Ветров. Семиотика и ее основные проблемы. М., 1968.

4. В.Н. Волошинов. Марксизм и философия языка. Л., 1929.

5. Л.С. Выготский. Избранные психологические исследования. М., 1956.

7. Л.О. Резников. Гносеологические вопросы семиотики. Л., 1964.

8. Ф. Соссюр. Курс общей лингвистики. М., 1933.

Источник

Знаковые теории языка

совокупность теоретических положений (идей, гипотез) о строении языка, рассматриваемого как система знаков (см. Знак языковой), и об отношении его к внеязыковой действительности. З. т. я. не исчерпывают всех аспектов языка. Понятие знака, восходящее к стоикам, изначально определялось как двусторонняя сущность, образованная отношением означающего ( σημαῖνον — звуковой речи — и означаемого ( σημαινόμενον ) — значения, интерпретируемых соответственно как «воспринимаемое» и «понимаемое». Определение знака как единства звуков и значения прошло через всю средневековую философию. В новое время теория о знаках человеческого языка была изложена в трудах В. Гумбольдта, сформулировавшего «закон знака», который вскрывал главный универсальный принцип строения языков, механизм соединения значения и формы его выражения: это единство «коренится во внутреннем, соотнесенном с потребностями мыслительного развития, языковом сознании и в звуке», которые взаимодействуют между собой (Гумбольдт В., Избранные труды по языкознанию, М., 1984, с. 127).

Общие принципы знаковых концепций были сформированы на основе анализа свойств естественного языка одновременно разными науками — философией, логикой, математикой, психологией, лингвистикой в конкретных, специфических для каждой отрасли знаний целях, что позволяет разграничить знаковые теории по четырём научным сферам: философской, логико-математической, психологической и лингвистической, хотя граница между ними относительна. Большое влияние на формирование З. т. я. оказала семиотика. В «теории символических форм» немецкого философа Э. Кассирера (1923) язык рассматривается как одна из символических форм наряду с религией, мифологией, культурой, наукой и т. п.

Логико-математическая линия представлена прежде всего работами Ч. С. Пирса, который разрабатывал особый вариант математической логики, называемый «умозрительной или чистой грамматикой». По характеру соотношения двух сторон знака Пирс выделил 3 типа знаков: а) иконические знаки, формируемые на основе подобия означающего и означаемого; б) знаки-индексы, создаваемые отношением смежности означаемого и означающего; в) знаки-символы, порождаемые установлением связи означающего и означаемого по условному соглашению. Связь двух сторон знака-символа не зависит от их сходства; такой знак обретает статус условного установления и всеобщего правила. Пирс показал, что для человеческого языка, его знаковой организации синтаксис (в частности, модели предложений) играет не менее важную роль, чем лексика и морфология. В духе логического позитивизма эти идеи развивает Р. Карнап, работы которого («Логический синтаксис языка», 1934, «Введение в семантику», т. 1—2, 1942—43) оказали большое влияние на лингвистические знаковые теории.

Научная программа Карнапа и его последователей сводилась к формализации синтаксиса естественного языка, к описанию последнего как строго упорядоченной, предельно формализованной дедуктивной системы — «исчисления» ( calculus ); значение языковых форм, как препятствующее процессу формализации и математизации, было исключено из научного исследования. В работах Карнапа понятие «знак», будучи приспособлено к конкретным нуждам специальной области знаний, главным образом математики и физики, полностью трансформируется. Если все предшествующие концепции знака трактовали эту категорию как двустороннюю сущность, сформированную отношением формы знака (знаконосителя) и его значения, то в теории Карнапа «знак» ( sign ) был приравнен к «знаковому выражению» ( sign expression ) и тем самым сведен к форме знака, к односторонней сущности. Характерной чертой знака стало не свойство «замещать что-либо», «репрезентировать (обобщённо) объекты реального мира», а «принадлежать к системе, быть членом строго формализованной системы, исчисления». Такое определение удовлетворяло основной методологической посылке логических позитивистов — постулируемому ими одно-однозначному соответствию языка и мира объектов (фактов), находящихся один к другому лишь в отношениях обозначения, а не отображения.

З. т. я. на бихевиористской основе (см. Бихевиоризм в языкознании) создал Ч. У. Моррис. В концепции Морриса язык интерпретируется как «целенаправленное поведение» ( goal-seeking behavior ), введено понятие «знаковая ситуация», а знак определяется как сумма условий, достаточных для его формирования. Моррис ввёл новое понятие системности знаков, разграничив последние по способу сигнификации на характеризующие ( designators ), оценочные ( appraisors ), предписывающие ( prescriptors ), идентифицирующие ( identifiors ) и знаки-форматоры ( formators ). Достижением теории Морриса явилось разграничение трёх семиотических сфер: семантики, синтактики и прагматики, однако в этой теории все факторы, составляющие знаковую ситуацию и знаковое значение (определяемые в терминах «стимул», «реакция»), ставятся в зависимость только от субъекта, от его эмпирического опыта и данных его чувственного восприятия. Влияние бихевиористских знаковых теорий испытал Л. Блумфилд (см. Дескриптивная лингвистика). В работе Ч. К. Огдена и А. А. Ричардса «Значение значения» (1923) исходными понятиями являются «символ», «мысль», «вещь», известные лингвистам (в разной терминологии) как необходимые константы «семантического треугольника» (см. Семантика). Огден и Ричардс разработали теорию знаковых ситуаций ( sign situation ), введя понятие внутреннего психологического и внешнего контекста. Для этой теории, в противоположность бихевиоризму Блумфилда, характерно акцентирование факта связи знакового выражения ( sign expression ) с ментальным, мыслительным образом вещи. В работе А. Х. Гардинера «Теория речи и языка» (1932) язык интерпретируется как сумма ( outcome ) бесчисленных индивидуальных речевых актов. К знакам Гардинер относил только слова, определяя их как «физические субституты», которые обладают значением и которые, как носители смысла, должны легко трансформироваться. К этому типу исследований примыкает теория австрийского психолога К. Л. Бюлера, пытавшегося в работе «Теория языка» (1934) дать аксиоматику языка. Он предложил разграничение лексикона на слова-символы ( Nennwörter ) и слова-указатели ( Zeigwörter ).

Первым лингвистом, применившим понятие знака к конкретному описанию языка, был Ф. де Соссюр (см. Женевская школа). Через призму знака, моделирующего взаимоотношение двух «аморфных масс» — цепи звуков и потока мыслительного содержания, — он вскрыл некоторые существенные стороны механизма внутренней организации языка как системы. Рассматривая язык как «систему знаков, в которой единственно существенным является соединение смысла и акустического образа», он предложил семантические понятия «знак», «значение», «значимость» и др., применимые только к системе слов, т. е. к первичному этапу знакообразования. Ряд непоследовательностей его знаковой теории объясняется тем, что он исключил из рассмотрения реальный, функционирующий язык; например, тезис о психическом характере обеих сторон знака проистекает из того, что физические свойства словесного знака, обнаруживаемые только в актуальной речи, им не рассматривались. Для З. т. я. Соссюра характерно расплывчатое определение процесса и особенно результатов членимости языка, гипертрофия формальной и особенно содержательной значимости ( valeur ) слов, игнорирование фактов объективной действительности и общественно-исторического опыта человека и механизма порождения речевых единиц, что привело к обеднённому моделированию естественного языка, не учитывающему его сложную иерархическую структуру. Идеи Соссюра были подхвачены многими последующими структуральными направлениями (см. Глоссематика, Копенгагенский лингвистический кружок).

Другой подход к определению сущности языка и языкового знака и к методам их исследования представляла пражская лингвистическая школа. Языковой знак определяется «пражцами» как социальная сущность, служащая посредником между членами одного коллектива и понимаемая только на базе всей системы значимостей, обязательной для всей языковой общности. Помимо двух постоянных факторов, детерминирующих языковой знак, — говорящего и слушающего — признаётся как необходимое условие семиозиса (т. е. процесса порождения знака) наличие третьего — реальной действительности, которую знак отображает. Пражская школа испытала на себе влияние русской лингвистической мысли, особенно идей И. А. Бодуэна де Куртенэ (см. Казанская лингвистическая школа).

В противоположность знаковой теории Соссюра Э. Бенвенист предложил единую концепцию членения языка в виде схемы уровней лингвистического анализа, определив естественный язык как знаковое образование особого рода с двукратным означиванием его единиц — в системе средств (первичное означивание, собственно семиологический принцип знакообразования) и в речи (вторичное означивание, принцип семантической интерпретации речевых единиц).

Бенвенист разграничил два разных, но взаимообусловленных этапа языкового семиозиса: единицы первичного означивания (слова́) должны быть опознаны, идентифицированы с предметами и понятиями, которые они обозначают; единицы вторичного означивания (предложения, высказывания) должны быть поняты, соотнесены со смыслами, которые они несут.

[З. т. я. в СССР]

Философской основой З. т. я. в советском языкознании является диалектический материализм (см. Методология в языкознании, Философские проблемы языкознания), который в противоположность идеалистическому истолкованию понятий «языковой знак» и «язык» утверждает, что языковые знаки и язык в целом являются средством абстрагированной мыслительной деятельности и общения людей в условиях материального производства; представления, понятия и суждения людей суть отображения объективной действительности, предполагающие сходство между мыслительным образом, формирующим основу значения данного языкового знака, и отображаемыми объектами. Теоретическая разработка проблем знаковости естественного языка представлена трудами А. Ф. Лосева, Ю. С. Степанова, Л. О. Резникова, Л. А. Абрамяна, Э. Г. Аветяна, К. К. Жоля и других. Работы Лосева о знаковой природе языка посвящены критике знаковых теорий некоторых зарубежных учёных, разработке методологических основ З. т. я., выработке аксиоматики и обоснованию билатеральности языковых знаков, системному описанию основных семиотических категорий (знак, символ).

Разрабатывая гносеологических вопросы семиотики, Резников, в отличие от неопозитивистов, определяет язык как «сложное материально-идеальное образование, сочетающее в себе по отношению к объективной действительности свойства обозначения и отображения». При этом процесс обозначения языковыми знаками подчинён задачам отражения.

Абрамян в работе «Гносеологические проблемы теории знаков» (Ер., 1965) определяет значение языковых знаков как «особое отношение между компонентами знаковой ситуации, а именно специфическое отношение знака к предмету обозначения, зафиксированное адресатом». Аветян в своей книге «Природа лингвистического знака» (Ер., 1968), определяя сущность языкового знака в отличие от признаков, сигналов и символов, утверждает, что «начало знаковости — в замещении и обобщении вещей». Жоль в работе «Мысль, слово, метафора» (1984) пишет о смыслообразующей знаковой деятельности человека и раскрывает марксистское определение языка как целенаправленной деятельности человека, рассматривая ключевые вопросы З. т. я. через призму понятий «сознание​/​мышление», «целесообразность​/​сознательность», «творчество​/​личность» и т. д.

Психофизиологическая основа членораздельной речи была обоснована русскими учёными И. М. Сеченовым и И. П. Павловым. Сеченов разработал материалистическую концепцию о мозговых механизмах сознания и воли («Рефлексы головного мозга») и, предвосхитив понятие об обратной связи как регуляторе поведения, создал строго детерминистскую теорию о сложных формах познавательной активности человека и познаваемости окружающего мира. Продолжателем идей Сеченова был Павлов, создавший учение о двух сигнальных системах действительности: сигналы первой (сенсорные), взаимодействуя с сигналами второй (речевыми), создают необходимые условия возникновения абстрактного мышления. Вторая сигнальная система действительности стала основой знаковой репрезентации материального мира при помощи языковых знаков, что позволило человеку оперировать не самими предметами, а знаками, их замещающими.

Другим последователем Сеченова был психолог Л. С. Выготский, разработавший культурно-историческую теорию развития психики человека. В рамках «орудийно-знаковой» теории человеческой деятельности Выготский создал динамическую модель языка, основанную на главной посылке: «Мысль не выражается в слове, она совершается в слове». Идеи Выготского, понимание языка как целенаправленной знаковой деятельности разрабатывались его последователями А. Н. Леонтьевым, А. Р. Лурией и другими.

Логико-математическое изучение знаковости естественного языка характеризуется применением к естественному языку методов логической формализации, математического моделирования, вероятностно-статистических приёмов, позволяющих в разных целях формализовать его.

Исследования этого направления представлены в СССР как теоретическими работами (Ю. К. Лекомцев, Б. В. Бирюков, В. В. Мартынов), так и практическими приложениями, служащими непосредственно цели создания формализованных языков (языков программирования, информационных языков и т. п.). Естественный язык исследуется как средство человеко-машинной коммуникации, он стал предметом изучения многих прикладных дисциплин (Р. Г. Пиотровский, М. М. Лесохин, К. Ф. Лукьяненков, Б. В. Якушин и другие; см. также Математическая лингвистика, Автоматическая обработка текста).

Специфика языка как знаковой системы особого рода и проблема мотивированности языкового знака были предметом дискуссий 1967 в Москве и 1969 в Ленинграде.

Общеметодологические и теоретические вопросы о знаковой природе языка, такие, как «Знаковость языка и марксистско-ленинская теория познания» (В. М. Солнцев), «Развитие человеческого мышления и структура языка» (Б. А. Серебренников), освещены в книге «Ленинизм и теоретические проблемы языкознания» (1970). Проблемные вопросы о характере языковых знаков нашли отражение в серии трудов Института языкознания АН СССР «Общее языкознание», под редакцией академика Серебренникова. В т. 1 (1970), в главе «Понятие языкового знака», рассмотрены вопросы: сущность знаковой репрезентации, природа языкового знака и его онтологические свойства, особенности словесного знака, язык в сопоставлении со знаковыми системами иных типов, функциональные классификации знаков, отсутствие постоянного соответствия между типом означающего и типом означаемого, излишняя сигнализация, отсутствие прямой связи между единицами языковых планов и др.

В советской лингвистической литературе продолжает дискутироваться вопрос о двусторонности​/​односторонности языкового знака, притом что представители как первой, так и второй точек зрения исходят из одних и тех же общеметодологических посылок в определении сущности языка. Первую точку зрения разделяет Серебренников, Ю. С. Степанов, В. А. Звегинцев, Ю. Н. Караулов, Мартынов, А. С. Мельничук, Б. Н. Головин, В. Г. Гак, Н. А. Слюсарева, Н. Д. Арутюнова, Т. В. Шмелёва (Булыгина), А. А. Уфимцева и другие. Как одностороннюю сущность понимают языковой знак В. М. Солнцев, В. З. Панфилов, А. А. Ветров, П. В. Чесноков, Т. П. Ломтев и некоторые другие. Так, например, Солнцев рассматривает знак как материальный предмет (в языке — звучание), социально используемый для указания на некоторое мыслительное содержание (в языке — значение), который через посредство этого содержания (или значения) может указывать на некоторую предметную область. То, на что указывает знак (означаемое), находится вне знака. В этом смысле, считает В. М. Солнцев, знак односторонен. С этой точки зрения слово как единство звучания и значения не является знаком, знаком является лишь звучание слова, а значение есть то, на что это звучание указывает.

Противопоставление обоих названных подходов снимается при принятии концепции «уровней, градаций знаковости» Ю. С. Степанова, которая выдвигает идею о том, что признаки фонем различают фонемы — односторонние единицы, являясь их знаками, фонемы различают морфемы — двусторонние единицы, являясь знаками последних, и т. д. (см. также Уровни языка).

Смотреть что такое «Знаковые теории языка» в других словарях:

ЗНАКОВЫЕ ТЕОРИИ ЯЗЫКА — совокупность теоретических положений (идей, гипотез) о строении языка, рассматриваемого как система знаков (см. Знак языковой). Понятие знака восходит к стоикам, определение знака как единства звуков и значения прошло через всю средневековую… … Большой Энциклопедический словарь

знаковые теории языка — совокупность теоретических положений (идей, гипотез) о строении языка, рассматриваемого как система знаков (см. Знак языковой). Понятие знака восходит к стоикам, определение знака как единства звуков и значения прошло через всю средневековую… … Энциклопедический словарь

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ 20 в. НА ЗАПАДЕ — теории, анализирующие и интерпретирующие природу мифа, его структуру, функции. Миф в качестве синкретически не развернутого единства исторически и логически предшествовал развитым формам религии и худож. творчеству, филос. спекуляции и… … Энциклопедия культурологии

Мифологические теории — 20 в. на Западе ☼ теории, анализирующие и интерпретирующие природу мифа, его структуру, функции. Миф в качестве синкретически не развернутого единства исторически и логически предшествовал развитым формам религии и худож. творчеству, филос.… … Энциклопедия культурологии

Философские проблемы языкознания — Философские проблемы языкознания проблемы, касающиеся наиболее общих, конститутивных свойств самого языка, проявления в языке (и в процессе его изучения) предельно общих свойств (черт) объективного мира, общих закономерностей развития природы,… … Лингвистический энциклопедический словарь

Знак языковой — Знак языковой материально идеальное образование (двусторонняя единица языка), репрезентирующее предмет, свойство, отношение действительности; в своей совокупности З. я. образуют особого рода знаковую систему язык. З. я. представляет единство… … Лингвистический энциклопедический словарь

Система языковая — (от греч. σύστημα целое, составленное из частей; соединение) множество языковых элементов любого естественного языка, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определённое единство и целостность. Каждый компонент С. я.… … Лингвистический энциклопедический словарь

Методология — (от метод и греч. λόγος слово, учение) в языкознании учение о принципах исследования в науке о языке. Языковеды марксисты исходят из того, что методология включает в себя три уровня: общую философскую методологию, принципы и законы… … Лингвистический энциклопедический словарь

СИГНИФИКА — (от лат. signum – знак и facere – образовывать) психолингвистика понимаемое в широком смысле учение о средствах рассудка, т.е. наука, которая изучает речевой акт как психологическое действие, рассматривает язык как действие; см. также Семантика … Философская энциклопедия

ЛЭС : Рецензия — Рецензия ¤ Герд А. С. [Рецензия] // Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка. М.: Наука, 1991. Т. 50. № 4. С. 373 375. Рец. на кн.: Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. М.: Сов. энциклопедия, 1990. … Лингвистический энциклопедический словарь

Источник

Видео

Введение в языкознание. Теория языка

Введение в языкознание.  Теория языка

Введение в языкознание Система языка

Введение в языкознание  Система языка

Языковые универсалии - Тестелец

Языковые универсалии - Тестелец

Семиотика. Свойства знаков | Введение в языкознание | Умскул

Семиотика. Свойства знаков | Введение в языкознание | Умскул

Что такое языкознание, или лингвистика, какие разделы науки о языке оно включает

Что такое языкознание, или лингвистика, какие разделы науки о языке оно включает

Языковое разнообразие — курс Владимира Плунгяна

Языковое разнообразие — курс Владимира Плунгяна

Территориальная и социальная дифференциация языка | Введение в языкознание | Умскул

Территориальная и социальная дифференциация языка | Введение в языкознание | Умскул

Понимание культуры через язык - Алексей Шмелев

Понимание культуры через язык - Алексей Шмелев

Игорь Исаев - Синхрония и диахрония в языкознании

Игорь Исаев - Синхрония и диахрония в языкознании

Словарь года: какие явления были знаковыми в 2021

Словарь года: какие явления были знаковыми в 2021
Поделиться или сохранить к себе:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных, принимаю Политику конфиденциальности и условия Пользовательского соглашения.