Примеры изоляции в русском языке + видео обзор

Изолирующий язык

Лингвистическая типология
Морфологическая
Аналитические языки
Изолирующие языки
Синтетические языки
Флективные языки
Агглютинативные языки
Полисинтетические языки
Олигосинтетические языки
Морфосинтаксическая
Морфосинтаксическое кодирование
Номинативная
Эргативная
Филиппинская
Активно-стативная
Трёхчленная
Типология порядка слов

Изоли́рующие языки́ (иначе аморфные, односложные, корневые) — языки, которые пользуются корнями как словами, не образуя сложных сочетаний с суффиксами и префиксами. В этом отношении изолирующие языки противоположны синтетическим языкам, в которых слова могут состоять из нескольких морфем.

Содержание

Пояснение

Исторически все языки были разделены на три класса (изолирующие, флективные, агглютинативные). При разделении исходили из двух факторов:

В изолирующих языках каждой морфеме соответствует отдельное слово. Примеры из русского языка:

Это слово (хаки) состоит только из одной морфемы (собственно хаки), соотношение между словами и морфемами 1:1. Другой пример:

Это слово (проездной) состоит из четырех морфем (про-, -езд-, -н-, -ой), соотношение между словами и морфемами 1:4.

Языки, считающиеся изолирующими, обычно имеют соотношение между словами и морфемами 1:1. Ввиду этого изолирующие языки испытывают так называемый «недостаток морфологии». Это происходит, потому что каждое слово лишается внутренней структуры (то есть морфем) и соответствующего комплекса значений — в данных языках отсутствуют словообразовательные элементы (например, аффиксы). Изолирующие языки используют отдельные слова для тех целей, которые в синтетических языках обычно выражаются аффиксами или изменением корня.

Соотношение морфем и слов рассматривается как постоянная величина. При этом чем выше это отношение, тем менее вероятно, что данный язык является изолирующим. Языки, имеющие это соотношение выше 1.0, в которых используются несколько морфем в слове, называют синтетическими. Флективные и агглютинативные языки можно определить как подклассы синтетических языков. При этом к одному из двух подклассов конкретный язык относят исходя из 1 фактора (сила «склеенности» между морфемами).

Изолирующие языки широко распространены в Юго-Восточной Азии, например, вьетнамский язык, классический китайский (отличается от современного китайского языка). Практически все языки в регионе являются изолирующими (исключение — малайский язык). Также австронезийские языки в этом регионе проявляют больше изолирующих черт, чем другие языки из этой группы. Некоторые другие изолирующие языки в регионе — бирманский язык, тайский язык, кхмерский язык в Камбодже, лаосский язык и др.

Примеры

Поскольку изолирующие языки лишены морфем, которые указывали бы на роль слова в предложении, эту функцию выполняет порядок слов в предложении. Так, в китайском языке, являющемся самым изученным из всех изолирующих языков, порядок слов передаёт отношение субъект-объект. Например,

традиционный明天朋友生日蛋糕
упрощённый明天朋友生日蛋糕
пиньиньmíngtīandepéngyouhuìwèizuògeshēngridàn’gāo
английский дословныйtomorrowI(притяжательная частица)friendwill 1forImakeone(счетное слово)birthdaycake
русский дословныйзавтрая(притяжательная частица)другбудет 1дляяделатьодин(счетное слово)день рожденияпирог
«Завтра мой друг/мои друзья сделают пирог на мой день рождения.»

1 会 (huì) — усиленная форма 将 (jiāng), обозначающая будущее время глагола (буду…). Перевести можно, используя усилительные слова уверенности с глаголом совершенного вида («обязательно испекут»).

Как видно из таблицы, английский язык также является весьма изолирующим, за исключением морфемы множественного числа -s, являющейся суффиксом. Следует отметить, что словоформа my не является многосложной, как можно подумать, сравнивая с китайским текстом. Это — одна морфема, передающая смысл двух китайских слов.

zuò («делать») не меняется в настоящем времени:

традиционный他們作業
упрощенный他们作业
пиньиньtāmenzàizuòzuòyè
английский дословныйtheyaredoinghomework
русский дословныйонибыть 1делатьуроки
«Они делают уроки.»

1 Глагол-связка, показатель настоящего времени.

Похожим образом строится предложение в бирманском языке (порядок слов субъект-объект-глагол):

Аналитические языки

В большинстве случаев определение аналитический обозначает то же, что слово изолирующий. Тем не менее аналитичность подразумевает, что синтаксическая информация передается при помощи отдельных грамматикализованных (см. граничные морфемы) слов вместо морфологии. Очевидно, использование отдельных слов является изолирующим фактором, тогда как применение словоизменения для выражения синтаксических отношений развивает синтетичность.

В смысле этой части все изолирующие языки являются аналитическими. Однако возможны языки, которые хотя и не применяют словоизменение, имеют большое число деривационных аффиксов (также см. derivation (linguistics)). Например, в индонезийском языке всего 2 словоизменительных морфемы и приблизительно 25 деривационных морфем. Индонезийский язык рассматривают как слабо синтетический язык (следовательно, не изолирующий), в части передачи синтаксических отношений — в основном аналитический.

Источник

Аналитизм или изоляция?

Как показывают приведенные выше примеры, число которых легко умножить, роль флексии как формального показателя, указывающего на принадлежность слова к определенному грамматическому классу и его синтаксические связи с другими словами, в русском языке сокращается.

Все это очень далеко от «нового» аналитизма, классическим образцом которого считается английский язык. По мнению Д. Вайса, для современного русского языка, в отличие от западноевропейских и западнославянских языков, характерен не аналитизм, а напротив — «анти-аналитизм» [Weiss 1993: 80].

Что же касается ближайшего типологического аналога тем особенностям русского языка, о которых шла речь выше, то в этом качестве, на мой взгляд, выступают не аналитические, а изолирующие языки[159]. К числу отличительных особенностей этих языков относят необязательность выражения грамматических значений, и прежде всего указывающих на функцию слова в предложении и его синтаксические связи с другими словами; высокий индекс примыкания в сочетании с низкими индексами управления и особенно согласования; семантизацию грамматики [Успенский 1965: 114—124; Яхонтов 1975: 106—119; 1982: 316—3224; Касевич 1998: 37; Плунгян 20006: 112—113]; см. также § 1.1.2.1. Все это в конечном счете влечет за собой уменьшение количества эксплицитно выраженной информации и, соответственно, увеличение количества информации, сообщаемой косвенным образом. Легко заметить, что эти черты изолирующих языков в целом соответствуют «синтаксическому аналитизму» в понимании Г.

Очевидно, ЧТО ИЗ двух тенденций — стремления К ЭКОНОМИИ ЯЗЫКОВЫХ средств (упрощению высказывания мысли) и стремления к ясности выражения (упрощению процесса восприятия высказывания), — взаимодействие которых, как считается, является одной из важнейших движущих сил языкового развития [Gabelentz 1901: 256; Langacker 1977: 105; Haspelmath 1999: 1050—1062], в русском языке явно доминирует первая, а она в наибольшей степени характерна именно для изолирующих языков.

Таким образом, славянские языки, в целом подтверждая «факт относительной исторической недолговечности фузионных систем» [Плунгян 20006: 66—67], эволюционируют в различных направлениях. Одни, как болгарский, типологически сблизились с западноевропейскими аналитическими языками, особенно романскими, в других, как в польском, наблюдаются проявления «нового» синтетизма и, наконец, в русском явно возрастает грамматическая изоляция (и лишь в относительно небольшой степени — аморфность).

а) предшествующим ментальным состоянием — желанием, готовностью, необходимостью совершить действие и т. п., а в случае природных явлений — их «естественными знаками» или «симптомами», и

Источник

Языки изолирующего типа

Изолирующие языки характеризуются отсутствием форм словоизменения. Грамматические отношения между словами в предложении выражаются в этих языках порядком слов, служебными словами и интонацией.

Изолирующие языки характеризуются отсутствием форм словоизменения. Грамматические отношения между словами в предложении выражаются в этих языках порядком слов, служебными словами и интонацией. Следовательно, в этих языках отсутствует формальное различие между частями речи – существительным, глаголом и прилагательным, и грамматические категории выражены непосредственно синтаксическими связями [Шор, Чемоданов 1945, 193].

Простое слово в изолирующем языке состоит из одного корня, т.е. корневая морфема самостоятельно выступает в составе предложения в качестве отдельного слова.

Производное слово, кроме корня, имеет в своем составе аффикс. Аффикс может выражать различные словообразовательные значения, его присутствие в слове для грамматики факультативно (необязательно) в том случае, если они являются грамматическими по своей семантике. Аффиксы, модифицирующие лексические значения, присутствуют в слове обязательно. Так, например, китайские корни, называющие предметы, могут обозначать как единичный предмет, так и множество предметов. Аффикс числа мэнь, сам по происхождению являющийся корнем со значением «двери», добавляется в тех случаях, когда говорящий имеет коммуникативную потребность обозначить множественность предметов, причем пропуск аффикса не будет грамматической ошибкой.

Сложные слова обычно состоят из 2, 3 или 4 корней, объединенных простым соположением и семантической связью не просто синтаксического, но уже лексического характера (фразеологизированной связью). Основные структуры слова можно представить следующими схемами:

Важнейшим свойством морфем в изолирующих языках является их моносиллабизм. Любая морфема состоит не больше и не меньше, чем из одного слога, а любой слог, существующий в данном языке, является морфемой. Это свойство позволяет выделить в изолирующих языках силлабоморфему, как минимальную фономорфологическую единицу.

Силлабоморфемы изолирующих языков обладают слоговым тоном, который является важным различающим признаком. Такие морфемы легко выделимы – их можно опознать по слоговым границам. Они стандартны, т.к. являются минимальными единицами не только на уровне морфологии, но и фонологии, и, следовательно, в них не может быть чередований фонем.

При этом корневые морфемы почти всегда многозначны, т.к. инвентарь морфем ограничен количеством слогов и тонов, возможных в данном языке. К примеру, в китайском языке возможны 1324 разнотоновых слога.

Аффиксальные морфемы формально не отличаются от корневых, т.к. происходят от корней, прилепившихся к слову и утративших самостоятельное лексическое значение. Эти аффиксы либо однозначны, либо выражают очень широкое и абстрактное значение.

В китайском и других изолирующих языках могут синхронно сосуществовать одно- и двусложный варианты одного слова [Горелов 1989, 20; Солнцев 1995, 105], например, шуа и шуацзы (щётка), дин и динцзы (гвоздь).

Вопрос о частях речи в китайском и других изолирующих языках является одним из самых спорных вопросов грамматики этих языков.

В.М.Солнцев полагает, что «наличие частей речи (грамматических классов слов) в любом языке обязательно». Части речи, как пишет Солнцев, возникают на основе парадигматических отношений [Солнцев 1995, 20].

Иначе, и более правильно, рассматривает эту проблему И.И.Мещанинов: «Так, например, в китайском языке пытались обнаружить те же части речи, которые имеются в европейских языках. При этом упускалось из виду, что части речи, как и всякие вообще категории языка, являются категориями в первую очередь историческими и что поэтому вовсе не обязательно, чтобы они совпадали в различных языках» [Мещанинов 1978, 253].

В изолирующих языках слово, взятое вне предложения, остается неоформленным. «Оно не носит в своей формальной стороне никаких показателей, отражающих его основное синтаксическое значение, становясь тем самым до известной степени полисинтаксичным» [там же, 252]. Именно это и не позволяет выделять в языках изолирующего типа части речи, поскольку части речи – категория не синтаксическая, а морфологическая, присущая слову вне синтагмы. Поиск частей речи в изолирующих языках И.И.Мещанинов объясняет переносом на строй этих языков схемы детально разработанной на материале языков индоевропейской семьи.

Аналогичная точка зрения была высказана еще В.Гумбольдтом, который писал, что «слова, не подверженные флексии, не имеют признаков частей речи» [Гумбольдт 1984, 339]. По поводу изолирующих языков Гумбольдт замечал: «часто читатель должен сам определять на основании контекста является ли то или иное слово существительным, прилагательным, глаголом или частицей» [Гумбольдт 1984, 347].

Эта проблема представляет большой интерес для типологии. Её изучение показывает, что в форме языков, в их грамматике значительно больше специфических, чем универсальных явлений. Более универсальны некоторые семантические, содержательные категории. Например, в любом языке найдутся слова, обозначающие предметы, действия, признаки. Но это семантические, а не грамматические части слов. Чтобы быть грамматическими, такие классы слов должны иметь формальные морфологические различия. «Часть речи выявляется в ее грамматических категориях. Грамматические категории устанавливаются по грамматическим формам» [Мещанинов 1978, 250]. Следовательно, если слова неоформленны, то трудно выделить категории, а значит, и части речи.

Признание в изолирующем языке частей речи ведет к тезису об омонимии, о выполнении частеречных функций словами-омонимами. Специалист по китайскому языку В.И.Горелов по этому поводу пишет: «правильнее считать, что употребление слова в функции нескольких частей речи не нарушает его тождества и не приводит к образованию слов-омонимов» [В.И.Горелов 1989, 26]. Употребление слова в качестве разных частей речи как раз и показывает, что в изолирующих языках нет такого морфологического явления, как части речи.

В.М.Солнцев также отмечает, что «материально одна и та же единица может выполнять как вещественную, так и служебную функцию, обладая как вещественным, так и грамматическим значением, которые генетически связаны» [Солнцев 1995, 108]. Это значит, что одно и то же слово может быть как знаменательной, так и служебной частью речи, а служебное слово может быть служебной морфемой в составе производного слова (аффиксом), причем оценить статус морфемы всегда нелегко, т.к. различия лежат только в сфере семантики. Например, морфолого-синтаксический характер морфемы страдательного залога бэй создает колебания в оценке его либо как грамматической морфемы (префикса), либо как служебного слова, регулирующего субъектно-объектные отношения [Солнцев 1995, 92].

«Соотнесенность современных служебных элементов китайского и вьетнамского языков со знаменательными словами в большинстве случаев весьма прозрачна. Так, вьетнамский показатель прошедшего времени đã явственно возводится к наречию đã ‛уже’, которое употребляется в современном языке. Китайские видовые суффиксы –ла и –го восходят соответственно к глаголам ляо ‘завершать’ и го ‘проходить’ и т.д.» [Солнцев 1978, 254].

«Переход от синтаксически самостоятельной единицы (слова) к синтаксически несамостоятельной (морфеме) происходит путем стягивания двух ранее самостоятельных единиц в одну» [там же].

Свойства синтагм и парадигм

Морфемы изолирующих языков не имеют парадигм, т.к. у них нет алломорфов.

Слова имеют словообразовательные парадигмы, например:

Слова не могут иметь словоизменительных парадигм, ввиду отсутствия форм словоизменения.

Парадигма формоизменения имеется у предложения, она создается порядком слов и служебными словами. В парадигму предложения могут входить высказывания:

В парадигме предложения могут быть выражены грамматические категории.

В изолирующих языках большинство синтагм составляют внешние (синтаксические) синтагмы. Основной вид синтаксической связи – примыкание. Используется также размыкание, вариант примыкания, при котором синтаксически связанные неоформленные слова удалены друг от друга.

Во внутренних синтагмах так же, как и во внешних, выделяются главный и зависимый члены. В производных словах главный член – корень, зависимый – аффикс. В сложных словах главным является один из корней, выражающий ядро значения сложного слова.

В изолирующих языках обычно не имеется специальных средств поддержания цельности и отдельности слова на фонетическом и морфологическом уровнях, что и вызывает проблему разграничения сложного слова и словосочетания, аффикса и служебного слова. В плане семантики цельность сложного слова поддерживается фразеологичностью связи его компонентов, несводимостью значения целого слова к сумме значений его частей.

Грамматический строй изолирующих языков, таким образом, отличается центральным положением синтаксического уровня, единицы которого выражают не только синтаксические связи, но и некоторые грамматические категории, в языках иных типов относящиеся к морфологии. На примере изолирующих языков более ярко виден изоморфизм уровней морфологии и синтаксиса, подобие межморфемных и межсловных отношений.

Ведущей тенденцией в строении слова в языках изолирующего типа является агглютинация. Аффиксы однозначны, стандартны, легко выделимы в составе слова. Основы самостоятельны, корни фонематически неизменяемы. Фузионные явления в отдельных случаях возможны. Например, есть несколько случаев опрощения – двух корней в один: хама (лягушка), худе (бабочка), инъу (попугай), угун (сороконожка), пяньфу (летучая мышь), кэдау (головастик) [Софронов 1979, 23]. Иногда встречается нечеткая морфемная граница: нар (там) состоит из корня на- и суффикса –эр, чжэр (здесь) состоит из корня чжэ- и суффикса –эр.

Ведущей тенденцией в строении предложения является изоляция, которую В.М.Солнцев определяет так: «изоляция – характеристика способа связи слов в предложении, при котором в формах слов не выражены отношения слова к другим словам и тем самым не маркируется синтаксическая функция слова» [Солнцев 1995, 9].

Изолирующие языки характеризуются аналитическим устройством, что выражается в следующих чертах:

По мнению В.М.Солнцева и Н.В.Солнцевой, которое следует решительно поддержать, «невыраженность отношений между словами в самих словах есть признак изоляции. Чем выше степень изоляции, тем выше аналитичность языка» [Солнцева, Солнцев 1965, 84].

Основным грамматическим способом в изолирующих языках является порядок слов. В китайском языке порядок слов следующий: подлежащее – сказуемое – дополнение, например, во кань шу (я читаю книгу, буквально: я чит- книг-). Определение всегда стоит перед определяемым: чжунго жэньминь (китайский народ), жэнминь чжунго (народный Китай).

Обстоятельственные слова обычно предшествуют подлежащему или заключены между подлежащим и сказуемым, например, цзиньтянь та бу лай (сегодня он не придет) или та цзиньтянь бу лай (он сегодня не придет).

Обстоятельство цели может иногда как предшествовать сказуемому, так и следовать за ним, а обстоятельство результата всегда следует за сказуемым. В тех случаях, когда ремой является всё сообщение или подлежащее, а сказуемое выражено непереходным глаголом или переходным глаголом в продолженном виде, подлежащее ставится после сказуемого: лайла кэжэнь (пришли гости) – сообщается факт прихода гостей, лайла игэ Ли сяньшэн (пришел господин Ли) – сообщается, кто пришел. Если ремой является дополнение, то оно может быть поставлено в начало предложения перед подлежащим: кэшу во майла ( учебники я купил) [Исаенко, Коротков, Советов-Чэнь 1954, 19-20].

Таким образом, грамматические значения членов предложения и коммуникативные значения актуального членения выражаются в китайском, как и в других изолирующих языках, порядком слов в предложении.

Порядок слов из всех грамматических способов наиболее отделен от лексического содержания (занять определенную позицию в предложении может практически любая лексема) и поэтому является типичным аналитическим способом.

Другим важным способом в грамматике изолирующих языков являются служебные слова. Среди них можно выделить семантические классы предлогов, частиц, союзов.

В изолирующих языках важное место занимает способ повтора. Во вьетнамском языке он используется для выражения значения числа. При этом грамматической формы в фортунатовском смысле не возникает, т.к. нет членения слова на основу и аффикс, есть только удвоение корня. В китайском языке повтор используется для создания новых лексических единиц, например, тянь (день) – тяньтянь (ежедневно), жэнь (человек) – жэньжэнь (каждый, все).

Одним из ведущих способов в языках рассматриваемого типа является сложение корней, с помощью которого создается большинство слов в этих языках.

По соотношению значения сложного слова и значения его компонентов можно выделить несколько типов сложения (на примере китайского языка):

На основании семантико-синтаксических отношений, связывающих компоненты сложного слова В.И.Горелов выделил 5 типов сложных слов в китайском языке:

В составе китайских сложных слов могут быть корни, не употребляемые в качестве отдельных простых слов (связанные корневые морфемы), что является фузионным признаком. В связи с этим выделяются три группы сложений:

Сложные слова в изолирующих языках обнаруживают следующие черты:

«Китайское сложное слово в подавляющем большинстве случаев отличается ясностью внутренней формы, определенностью смысловой структуры» [Горелов 1989, 14]. С другой стороны, «в процессе исторического развития значения сложных слов имеют тенденцию становиться всё более целостными,… утрачивают прозрачную семантическую расчлененность… только исторически можно восстановить этимологию слова цзучжи ‘организация’, где значения компонентов, на основе которых образовалось это слово, уже не связаны прямо со значением целого (цзу ‘шелковая лента, шнур, плести’, чжи ‘ткать, плести’)» [Солнцев 1978, 279].

Значительно реже, чем другие способы используется аффиксация. В китайском есть суффикс принадлежности, суффиксы единичности, суффиксы для образования слов с предметным значением.

Типичным представителем изолирующих языков является китайский язык. Слогоделение здесь морфологически значимо. Морфемы и простые слова односложны. Доминирует двусложная (двуморфемная) норма слова. Словообразование осуществляется за счет словосложения, аффиксации и конверсии. Модели словосложения – аналоги моделей словосочетаний. Формообразование представлено главным образом глагольными видовыми суффиксами. Аффиксы немногочисленны, в ряде случаев факультативны, имеют агглютинативный характер. Синтаксис характеризуется номинативным строем, грамматически значимым порядком слов, препозицией определения. Китайский язык имеет развитую систему сложных предложений, образуемых союзным и бессоюзным сочинением и подчинением. [Солнцев 1990, 225-226].

Среди семантических черт изолирующих языков следует отметить, прежде всего, следующие:

Заимствования в изолирующих языках редко употребимы, с трудом вводимы в язык. Для передачи заимствований используется подбор приблизительно похоже звучащих слогов, при этом иногда делается попытка мотивировать заимствование, как это бывает в китайском языке. Так, слово витамин передается по-китайски слогами вейтамин, которые означают: ‘поддерживать его жизнь’, слово люмпен передается слогами люман, слог лю означает ‘бродяга’, слог ман ‘бедный люд’.

Изолирующие языки делятся на два подтипа:

— Кхмерский язык, где имеются словообразовательные префиксы и инфиксы;

— Малайско-полинезийские языки, распространенные в Индонезии, на Филиппинах, в южных районах Индокитая, в Океании, на острове Мадагаскар (всего около 800 языков).

Основоизолирующие языки обладают рядом признаков, отличающих их от корнеизолирующих. Корневые морфемы в языках этого подтипа чаще всего двусложные, морфемный стык не обязательно совпадает со слоговой границей. Слово или материально совпадает с корневой морфемой, или состоит из корневой морфемы и аффиксов. Степень сложности аффиксации колеблется в широких пределах. Строение многоморфемного слова обычно прозрачно, удельный вес фузионных стыков невелик. Широко распространены аффиксация, повтор и сложение. В морфологии глагола обнаруживается значительное разнообразие: от сложных систем синтетических форм, выражающих залог, отношение к объекту действия, модально-временные значения (например, в филиппинских языках) до почти полного отсутствия синтетической морфологии (в полинезийских языках) [Беликов, Сирк 1990, 13].

Изолирующие языки называют также аморфными. Ф.Ф.Фортунатов называл языки этого типа корневыми, он писал: «есть также языки, в которых не существует форм отдельных слов…в корневых языках так называемый корень является не частью слова, а самим словом, которое может быть не только простым, но и непростым (сложным)» [Фортунатов т. 1 1956, 154]. При этом «корневые языки, не имея форм отдельных слов, могут иметь, однако, другие формы, именно формы сочетания слов в словосочетаниях (образуемые видоизменениями в порядке расположения слов)» [там же].

Гумбольдт, характеризуя китайский язык, отмечал, что он:

— «выражает всякую форму грамматики при помощи позиции, употребления слов только в одной, раз и навсегда установленной форме, при помощи сочетания смыслов, т.е. только теми средствами, применение которых требует внутреннего усилия» [Гумбольдт 1984, 242];

— «само различие между материальным значением и формальными связями перед духом в более явном виде» [Гумбольдт 1984, 242];

— «не перестает быть односложным из-за наличия в нем сложных слов» [Гумбольдт 1984, 273];

а также, что «ориентация на разум в нации и языке преобладает над любовью к звуковым чередованиям» [Гумбольдт 1984, 244].

Структурным принципом изолирующих языков Гумбольдт считает «нанизывание слов, лишенных внутри себя подлинного единства» [Гумбольдт 1984, 160].

Примеры изоляции в русском языке28.08.2016, 7981 просмотр.

Источник

Видео

В изоляции /Into the Forest/ Фильм HD

В изоляции /Into the Forest/ Фильм HD

Донецкая "Изоляция". Неожиданный рассказ

Донецкая "Изоляция". Неожиданный рассказ

Ассимиляция в русском языке

Ассимиляция в русском языке

Алексей Кудашов - Судьба Российского хоккея в изоляции!

Алексей Кудашов - Судьба Российского хоккея в изоляции!

Тест стрипперов Knipex, Haupa, Jokari, Weicon, Shtok. Снятие изоляции с кабеля.

Тест стрипперов Knipex, Haupa, Jokari, Weicon, Shtok. Снятие изоляции с кабеля.

Владимир Хориков — Domain-driven design: Cамое важное

Владимир Хориков — Domain-driven design: Cамое важное

Масяня. Эпизод 142. Изоляция.

Масяня. Эпизод 142. Изоляция.

IT-индустрия в изоляции: что ждет технологические стартапы из России

IT-индустрия в изоляции: что ждет технологические стартапы из России

Олег Ицхоки — станет ли Россия новой Северной Кореей и чего ждать от экономики в режиме изоляции

Олег Ицхоки — станет ли Россия новой Северной Кореей и чего ждать от экономики в режиме изоляции

Урок Java 200: JDBC 18: Уровни изоляции транзакций

Урок Java 200: JDBC 18: Уровни изоляции транзакций
Поделиться или сохранить к себе:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных, принимаю Политику конфиденциальности и условия Пользовательского соглашения.