Простой аорист в древнерусском языке + видео обзор

Вопрос 36. История аориста в разговорном языке и книжно-письменной традиции, следы аориста в современном русском языке.

По своему значению аористявлялся простым прошедшим временем, обозначавшим единичное действие, полностью обращенное в прошлое. Он употреблялся тогда, когда речь шла о прошлом факте и когда прошедшее действие мыслилось как единичный, целиком законченный в прошлом акт.

В старославянском языке аорист был трех типов: простой, древний сигматический и новый сигматический.

Отличие между простым и сигматическим аористом заключается в том, что второй образовывался при помощи особого суффикса S (греч. «сигма»), присоединяемого к основе инфинитива, тогда как простой аорист не имел этого суффикса. Отличие же между старым и новым сигматическим аористом было в том, что суффикс S в старом аористе присоединялся непосредственно к основе инфинитива, а в новом – посредством соединительной гласной.

В отличие от старославянского древнерусский аорист был лишь сигматический. Формы древнерусского аориста, по существу, ничем не отличались от соответствующих старославянских форм.

Аорист утрачивается в живой древнерусской речи в 13 – 14 веках, что отражается в ошибках книжников типа: И НЕ ПОКОРИШАСЯ ВАСИЛКО (3 лицо множественного числа вместо требуемого подлежащим единственного числа ПОКОРИСЯ).

Реликтами его форм в современном русском языке являются:

1. Связка сослагательного наклонения «бы» (исторически 2-3 лицо единственного числа БЫТИ).

2. Междометие «ЧУ!» («требование тишины, чтобы что-то услышать»): исторически 2 лицо единственного числа ЧУТИ – «слышать»; ср. современное «чуешь?» – «слышишь?».

3. По А. А. Шахматову, употребление единственного числа повелительного наклонения (чаще всего в сочетании с императивом «возьми») для выражения внезапного, неожиданного действия в конструкциях типа «Ему бы промолчать, а он возьми и скажи».

4. По А. А. Шахматову, к простому аористу восходят формы глагольных междометий «бряк», «звяк», «глядь», «топ», «хвать» и т.п. в контекстах типа «Тихонько медведя толк ногой» (И. А. Крылов).

5. Глагольные формы во фразеологизмах «погибоша аки обры», «одним махом семерых убивахом».

Вопрос 37. История плюсквамперфекта, образование новой формы плюсквамперфекта с перфектной формой вспомогательного глагола быти, следы плюсквамперфекта в современных говорах и литературном языке.

По своему значению плюсквамперфект– это прошедшее время, которое обозначало такое прошедшее действие, которое совершилось ранее другого прошедшего времени.

Два способа образования плюсквамперфекта:

1. С помощью форм имперфекта от вспомогательного глагола БЫТИ (БѦХЪ, БѦШЕ и т.д.) + причастие на –Л – ;

2. С помощью форм перфекта от БЫТИ (ѤСМЬ БЫЛЪ, ѤСИ БЫЛЪ и т.д.) + причастие на –Л –.

Первый способ образования древнерусский язык утратил очень рано и почти не знал его. Второй же способ был в нем продуктивным. Второй способ называется еще «русским плюсквамперфектом». Эта форма употреблялась вплоть до 17 века, чаще без вспомогательного глагола перфекта ѤСМЬ: КАЗАКИ БЫЛИ НА СЛУЖБУ ПОШЛИ, А НЫНЕ ВОТОТИЛИСЯ (1615).

Реликты «русского плюсквамперфекта» в современном русском языке:

1. Конструкция «пошел было, но вернулся» со значением прошедшего прерванного действия, а частица было представляет собой результат трансформации исконного глагола-связки 3 лица единственного числа ЕСТЬ БЫЛЪ.

2. Сочетания «жил-был», «жили-были», отмечаемые в начале сказок и рассказов и указывающие на события, имевшие место в далеком прошлом.

Вопрос 38. Перфект, процесс и результат образования из него современной формы прошедшего времени.

По своему значению перфектне являлся собственно прошедшим временем: он обозначал состояние в настоящее время, являвшееся результатом прошедшего действия. Иначе говоря, форма, скажем, ЕСМЬ ПРИНЕСЛЪ обозначала не просто прошлый факт, но и настоящее состояние: «я принес, и то, что я принес, в настоящее время находится здесь».

Образование перфекта: вспомогательный глагол БЫТИ в настоящем времени + причастие на –Л –.

В старейших текстах книжно-литературного характера перфект чаще всего встречается в прямой речи, что обусловлено его грамматическим значением: указание на современное для момента речи состояние характерно для диалога, а не для повествования. То, что это наиболее частотная форма в деловой и бытовой письменности, соответствует его древнему значению, поскольку документ или частное письмо – это своего рода диалог автора и адресата, ориентированный на момент речи, то есть на время составления, написания документа, письма.

Очень часто в деловой и бытовой письменности связка, особенно в 3 лице, опускается, поскольку грамматическая информация о категориях лица и числа, которую несет связка, при выражении подлежащим становится избыточной: ГЛѢБЪ КНЯЗЬ МѢРИЛЪ МОРЕ ПО ЛЕДОУ (1068) вместо МѢРИЛЪ ЕСТЬ. Как следствие, бессвязочная форма перфекта не содержит и информации о связи прошедшего действия с настоящим, то есть утрачивает специфику грамматической семантики и становится универсальным средством выражения прошедшего действия.

Глаголы прошедшего времени в современном русском языке – упрощенные формы бывшего перфекта. Вспомогательный глагол перестал употребляться, осталась только форма причастия: еси пришла – пришла; есмь взял – взял; суть купили – купили. Таким образом, современной глагол прошедшего времени является бывшей причастной формой. Именно поэтому он не изменяется по лицам, но изменяется по родам.

Простой аорист в древнерусском языке

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим.

Простой аорист в древнерусском языке

Простой аорист в древнерусском языке

Простой аорист в древнерусском языке

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

Источник

Очерк об истории церковнославянского языка, или Аорист, прости, мы все… потеряли

В православном сообществе в последнее (относительно) время с некоторой периодичностью вспыхивают споры о церковнославянском языке –– и небезосновательно. Нельзя отрицать, что церковнославянский мало кому по-настоящему понятен, и с этим нужно что-то делать, потому что мы приходим в храм, чтобы быть полноправными участниками службы, а не просто восхищаться красотой богослужения, да и молитва –– это живое общение с Богом, а не магический ритуал. С другой стороны, перевод богослужения на понятный всем русский вызывает много вопросов, сомнений, а зачастую и вовсе агрессии, потому что церковнославянский «дан нам Богом», «был всегда», «самый красивый и святой язык» и т.д. Как филолог, профессионально и не один год изучавший историю русского языка на филфаке МГУ (разговорного и литературного, а им до определенного момента являлся как раз церковнославянский), я не смогла пройти мимо этих споров и предлагаю вам совершить небольшое путешествие «по волнам языковой памяти», чтобы проследить судьбу церковнославянского от момента его создания и до сегодняшнего дня, а потом уже делать выводы о том, насколько он вечен, незыблем и неизменен.

Простой аорист в древнерусском языкепопробуйте прочитать )))

Начнем наш экскурс с далекой середины первого тысячелетия нашей эры, когда один большой праславянский язык (предок всех современных славянских языков) не выдержал массового расселения славянских народов по новым землям и увеличения дистанции между племенами и распался на три группы в соответствии с новыми ареалами обитания древних славян. Так образовались западнославянские языки, южнославянские языки и восточнославянские языки (в последнюю группу входят как раз русский, украинский и белорусский, но выделение национальных языков произойдет только в 14 веке, так что давайте не будем забегать вперед).

Почему праславянское единство распадается? Потому что на одни и те же процессы внутри языка (палатализации, раскрытие закрытых слогов и т.д.) условно территориальные диалекты –– западные, южные и восточные –– начинают реагировать по-разному. Там, где в восточнославянском языке *golva превращается в «голову», в западнославянском мы находим «глову» (см. польский –– głowa), а в южнославянском – «главу» (звучит знакомо, правда?). И дальше, начиная с примерно 5–6 века века, каждый язык идет своим путем. Запомните это.

Простой аорист в древнерусском языке

Теперь давайте сделаем скачок в середину 9 века нашей эры: вот святые братья Константин (Кирилл) и Мефодий в миссионерских целях, то есть чтобы сделать проповедь Евангелия и сами богослужебные тексты понятными славянским народам, живущим на Балканах и в Моравии (это современная Чехия, а Русь тогда еще находилась в зачаточном состоянии и ни о какой централизованной миссии там речи не шло), создают на основе южнославянского языка старославянский язык. Да-да, в основу старославянского языка лег говор южных славян, живших в Солуни, хорошо знакомый святым братьям. Напомню, что русский язык у нас относится к другой группе –– восточнославянской.

По сути, произошло следующее: Кирилл и Мефодий создали алфавит (и это была даже не кириллица, а глаголица; кириллица была создана позже учениками св. Мефодия) с учетом фонетических особенностей хорошо известного им южнославянского диалекта, на котором говорили в Солуни, а потом взяли богослужебные тексты на греческом языке и с Божьей помощью сделали своего рода подстрочный перевод: слова они использовали (и активно создавали новые по греческим моделям со славянскими корнями) славянские, а синтаксические конструкции оставили греческие. Этот язык, без сомнения, боговдохновенный, был создан исключительно в богослужебных целях, он был только письменный и никогда не был живым и разговорным. Таким образом Кирилл и Мефодий значительно снизили порог вхождения в Православную церковь западных, южных, а затем и восточных славян, не владевших греческим языком.

Простой аорист в древнерусском языке

Еще один скачок –– и вот мы в 988 году, когда произошло крещение Руси. Это уже конец 10 века! Обратите внимание: Русь крестилась через 100 с лишним лет после того, как был создан старославянский язык. И тогда же на Русь пришли первые богослужебные тексты на старославянском. Их было мало и, разумеется, возникла острая необходимость переписывать эти книги, чтобы удовлетворить потребность вновь созданных церквей и монастырей в богослужебной литературе и в Священном Писании. Переписывались тексты так: образованный монах читал и заучивал наизусть большой отрывок текста, а потом воспроизводил по памяти. По сути, писцы занимались тем, что в современной школьной практике именуется «изложением». Правда, наиболее активно таким переписыванием и созданием новых текстов стали заниматься уже позже, при Ярославе Мудром (это где-то середина 11 века), и письменных памятников более ранних, а уж тем более оригинальных, созданных Кириллом и Мефодием или их ближайшими учениками, не сохранилось. Понимаете, старославянский язык, который мы можем изучать сейчас, –– это реконструкция. Ученые не видели ни одного текста, созданного непосредственно святыми братьями, –– их просто нет (по крайней мере, пока ни один не найден, возможно, в каком-то будущем нас еще ждет эта уникальная находка).

А тем временем старославянский язык, хоть он и был создан искусственно, не стоит на месте: под влиянием живых разговорных языков тех народов, которые на нем проповедовали Слово Божие, он неизбежно меняется, обрастает “локальными” чертами –– именно этот слегка адаптированный язык называется церковнославянским (по своей функции как языка Церкви) локальных изводов, или редакций: русской, сербской, болгарской, македонской и т.д. Что здесь важно понимать: хотя жителям Руси в целом был понятен старославянский / церковнославянский язык, он, будучи языком другой группы, все же значительно отличался от того древнерусского языка, на котором они говорили и даже писали (привет, берестяные грамоты!), а учитывая его (церковнославянского) греческий синтаксис –– так вообще.

Простой аорист в древнерусском языке

И вот, наконец, мы добрались до многострадального аориста. Невероятно, но факт: к моменту крещения Руси форма аориста уже была утрачена в живом древнерусском языке. Люди его еще понимали (он находился в так называемой «сфере пассивного знания»), но в речи уже не использовали. То же самое относится и некоторым фонетическим особенностям: например, к редуцированным [ъ] и [ь] –– они окончательно «упали» к 11 веку, или к носовым звукам, обозначаемым юсами (большим и малым) –– они также были уже утрачены и произносились, как обычные [е] и [о].

Как мы об этом узнали? Из ошибок, которые допускали писцы при переписывании богослужебных текстов. Даже в самом раннем дошедшем до нас тексте на церковнославянском, так называемом Остромировом Евангелии (1056–1057 гг.), мы уже видим ряд древнерусских черт (в основном, речь о замене утраченных носовых и об ошибках в употреблении редуцированных гласных). Но давайте вернемся к аористу –– почему-то за него все особенно переживают. И здесь у меня есть хорошая новость: будучи утраченным формально, по смыслу он никуда не исчез, просто трансформировался. Дело в том, что знакомая и понятная нам категория вида (совершенный / несовершенный) была в русском языке не всегда, но, появившись однажды (филологи называют 12–13 век), именно она взяла на себя труд в числе прочего различать прошедшее время на смысловой аорист типа «пришел, увидел, победил» и имперфект типа «приходил, смотрел, побеждал». Так что аорист жил, жив и будет жить в умах, сердцах и русском языке –– можете быть за него спокойными.

Простой аорист в древнерусском языке

Но это было так, лирическое отступление. Давайте все-таки продолжим наше путешествие. 13 век –– пора лютых междоусобиц и татаро-монгольского нашествия. Почему это важно для истории церковнославянского языка? Потому что богослужебные тексты хранились и переписывались монахами в монастырях. Архитектура на Руси, так уж повелось, в 13-м веке была преимущественно деревянной, а татары, как вы понимаете, не стеснялись жечь. Да и в целом, самовозгорания были не редкостью: с –– средние века. Вжух, вжух –– и мы утратили еще очень много памятников на церковнославянском. Кстати, для человека 13 века аорист был уже, можно сказать, плюсквамперфектом, то есть настолько давно прошедшим временем, что страшно представить, как, кстати, и редуцированные, которые употребляются уже, что называется, как Бог на душу положит. Да и шипящие вот-вот отвердеют, появится новый звук, который мы обозначаем (или нет) буквой ё, канет в Лету звук, обозначаемый ятем… В общем, древнерусский язык развивается, и это так или иначе просачивается в тексты богослужебных книг.

Поехали дальше: 17 век, патриарх Никон, книжная справа, раскол. Если упростить, ситуация получается следующая: в 17 веке лучшие православные умы осознали, что те богослужебные книги, которыми они пользуются, содержат большое количество самых разных ошибок (орфографических, стилистических, фактических) по сравнению с греческими оригиналами: шутка ли, почти 7 веков тексты переписывались разными людьми (на самом деле, к этому моменту они уже и печатались тоже) с разным уровнем образования и «авторского присутствия» в тексте, которое было неизбежным. И задумали эти умы огромный проект –– отредактировать имеющиеся тексты, сверяясь с греческими оригиналами. В группу умов, кстати, входил и будущий глава раскольников протопоп Аввакум. Правда, в процессе справы пошла речь о том, что и богослужебный устав, и обряды некоторые надо бы «отредактировать» по греческому образцу (править так править!) –– и что тут началось… Да вы и сами знаете, что. Для нас здесь важно другое: осознание того, что в богослужебных текстах есть ошибки и еще большее «огречивание» церковнославянского языка.

Простой аорист в древнерусском языке

Но и это не конец. Новый век –– новые испытания. 18 век ознаменовал собой начало Синодального периода, в который –– внимание –– церковнославянский адаптируется под современного человека. Речь вот о чем: в 19 веке медленно, но верно появляется Синодальный перевод книг Священного Писания на русский язык (правда, только для домашнего чтения), причем, выполненный с текстов на иврите, греческом и даже латыни. Причина, по которой этот перевод был в принципе возможен, проста, как лапоть: к 19 веку русскоговорящие люди, даже хорошо образованные, в основной своей массе уже плохо понимали церковнославянский язык, не знали его, что уж тут о крестьянах, например, говорить?

И вот, наконец, мы вернулись в здесь и сейчас, и, оглядываясь назад, предлагаю вам подумать: в том церковнославянском языке, который мы слышим на каждой службе, видим в молитвослове или в Библии, с пеной у рта защищаем в комментариях в инстаграме –– вот в этом церковнославянском много ли осталось от языка 9 века, созданного святыми Кириллом и Мефодием для того, чтобы Слово Божие стало понятным и родным славянским народам? После всех потерь, допущенных ошибок, изменений и адаптаций. Много ли?

Простой аорист в древнерусском языке

Как видите, «первозданность» и «неизменность» современного нам церковнославянского, которые часто приводятся в качестве аргументов против перевода богослужения на русский язык, ставятся под большой вопрос. Под еще больший вопрос ставится его понятность и доступность, хотя именно с целью быть понятным и понятым этот язык создавался в первую очередь. Тогда почему мы так противимся переводу, почему держимся за язык, который уже давно (и это странно отрицать) утратил свою функцию нести проповедь Евангелия людям на их родном языке? Этот вопрос я хочу оставить открытым и прошу вас самостоятельно на него ответить.

Автор: Екатерина Вострякова @kath_hallywell

Источник

В старославянском языке глагол имел четыре формы прошедшего времени: аорист, имперфект, перфект, плюсквамперфект.

В старославянском языке глагол имел четыре формы прошедшего времени: аорист, имперфект, перфект, плюсквамперфект.

Аорист

В старославянских памятниках присутствуют формы трех типов аориста, первые два из которых были унаследованы из индоевропейского языка, а третий развился уже на славянской почве:

— Сигматический (нетематический) аорист старого типа (основа инфинитива на согласный звук + суффикс *-s- + окончание). В 1л всех чисел вторичные окончания присоединялись к основе при помощи темат. гласного о.

При этом конечный согласный корня претерпевал изменения:

-взрывные согласные утрачивались.
-фрикативные [s], [z] сливались с элементом *-s-.
-эти изменения сопровождались удлинением корневого гласного.
-если глагольная основа кончалась на *r, k, то *-s- закономерно переходил в [х], а группа согласных упрощалась.
-затем это [х] по аналогии было распространено среди всех глагольных основ, оканчивающихся на гласный. Это [х] выступало в 1-м лице всех чисел.
-В 3-м лице множественного числа на стыке [х] и вторичного окончания *nt возникала позиционная слоговость, дающая в итоге Е носовое.

Формы 2 и 3 лица у глаголов с основой на согласный были утрачены и заменены соответствующими формами простого аориста.

Схема образования аориста от основ на гласный:

В 11 веке простой аорист и сигм аорист сменился новым сигматическим аористом. В архаическом сигматическом аористе s чередовалось с х и ш только по фонетическим причинам.

Для образования форм аориста, имперфекта и повелительного наклонения используются вторичные окончания:

Спряжение простого аориста:

В качестве примера глагол ПАСТИ.

1s: ПАДЪ
2s: ПАДЕ
3s: ПАДЕ

1p: ПАДОМЪ
2p: ПАДЕТЕ
3p: ПАДЕн

1d: ПАДОВЯ
2d: ПАДЕТА
3d: ПАДЕТЕ

Спряжение сигматического аориста:

В качестве примера рассмотри глагол ПЕШТИ.

1s: ПЯХЪ
2s: ПЕЧЕ
3s: ПЕЧЕ

1p: ПЯХОМЪ
2p: ПЯСТЕ
3p: ПЯШЕн

1d: ПЯХОВЯ
2d: ПЯСТА
3d: ПЯСТЕ

Сигматический аорист нового типа:

В качестве примера рассмотри глагол ПЕШТИ.

1s: ПЕКОХЪ
2s: ПЕЧЕ
3s: ПЕЧЕ

1p: ПЕКОХОМЪ
2p: ПЕКОСТЕ
3p: ПЕКОШЕн

1d: ПЕКОХОВЯ
2d: ПЕКОСТА
3d: ПЕКОСТЕ

Имперфект

1. Посредством суффикса имперфект образовывался в следующих случаях:

— от основ инфинитива на согласный; если основа инфинитива оканчивалась на заднеязычные согласные, то в перед суффиксом в результате палатализации они изменились в передненебные шипящие согласные, а следующий за ними гласный перешел в [a]:
— от основ инфинитива на [i]; при этом в положении перед гласным [i] утрачивал слоговость и переходил в [j], в результате чего смягчались предшествующие согласные, а гласный [], следовавший за ними, переходил в [a]:
— от основ инфинитива на с полногласием в корне, но в данном случае суффикс присоединялся к основе настоящего времени:

2. Посредством суффикса имперфект образовывался от основ инфинитива на суффиксальный [a] или []:

Cпряжение имперфекта было унифицированным для всех разновидностей его образования.

Все имперфектные образования спрягались одинаково:

В качестве примера рассмотрим глагол НЕСТИ

1s: НЕСЯХЪ
2s: НЕСЯАШЕ
3s: НЕСЯАШЕ

1p: НЕСЯХОМЪ
2p: НЕСЯШЕТЕ
3p: НЕСЯХОн

1d: НЕСЯХОВЯ
2d: НЕСЯШЕТА
3d: НЕСЯШЕТЕ.

Простой аорист в древнерусском языке24.11.2016, 15201 просмотр.

Источник

ИСТОРИЯ ФОРМ ПРОШЕДШЕГО ВРЕМЕНИ

СИСТЕМА ФОРМ ПРОШЕДШЕГО ВРЕМЕНИ В ДРЕВНЕРУССКОМ ЯЗЫКЕ

Как и в старославянском языке, в древнерусском языке выделяется 4 формы прошедшего времени. Эти формы объединялись общим значением прошедшего времени – действия, совершенного до момента речи. Эти 4 формы распадались по структуре на 2 класса: простые и сложные. Простые формы противопоставлялись сложным по такому признаку: они обозначали такие прошедшие действия, которые не связаны ни с какими другими действиями. А сложные формы обозначали такое прошедшее действие, которое связано или с моментом речи или с другим прошедшим временем.

АОРИСТ – самая употребительная форма монологической (т.е. письменной) речи. Кроме того, формы аориста считались престижными. Те авторы, которые употребляли аористы, свидетельствовали о своей начитанности в церковно-славянском языке. Глаголы в форме аориста обозначали такие действия, которые были краткими и законченными в прошлом. И при написании аористы употреблялись для называния действий, сменяющих друг друга. Переводятся глаголы в форме аориста формой ГСВ.

Как образуется аорист?

В старославянском языке употреблялся простой и сигматический аорист старого и нового типа. В древнерусском языке мы находим формы только сигматического аориста. Формы простого аориста встречались только в церковнославянских текстах.

Простой аорист образовывался от основы инфинитива путем добавления к основе только вторичных личных окончаний. Формы простого аориста были возможны только от глаголов I класса (у них основа инфинитива и основа настоящего времени всегда совпадали, и основа инфинитива всегда была на согласный):

Сигматический аорист образовывался от основ инфинитива путем присоединения суффикса аориста (если основа инфинитива оканчивалась на гласный, то суффикс аориста легко присоединялся к основе инфинитива) и вторичного личного окончания. Суффикс аориста выступал в нескольких вариантах: s (исконный) / h (возник из s сначала после r, u, k, i, а затем распространился на все глаголы) / š’ / ^:

ед.ч.мн.ч
1 л. 2 л. 3 л.ЧИТА-Х-Ъ ЧИТА-^-□ ЧИТА-^-□ЧИТА-Х-ОМЪ ЧИТА-С-ТЕ ЧИТА-Ш-А

При образовании старого сигматического аориста от глаголов I класса в результате действия ЗВЗ происходили различные фонетические изменения в основе инфинитива, и она получала несколько вариантов. Как? При образовании старого сигматического аориста от основ на согласный на стыке корня и суффикса возникали консонантные сочетания, не отвечающие ЗВЗ. Они упрощались путем дефонологизации (т.е. выпадением конечного звука корня). Но при этом происходило удлинение гласного в корне: Е > Ҍ, О >А. это вело к тому, что основа инфинитива в старом сигматическом аористе сильно отличалась от основы инфинитива вообще:

ед.ч.мн.ч
1 л. 2 л. 3 л.РЕК+Х+Ъ > РҌ-Х-Ъ РЕЧЕ РЕЧЕРЕК-Х-ОМЪ > РҌ-Х-ОМЪ РҌ-СТ-Е РҌ-Ш-Ѧ (РҌ-Ш-А)

Стремление к экономии речевых усилий приводило к различным изменениям. Чтобы сохранить основу инфинитива без различных изменений возникают формы нового сигматического аориста.

ед.ч.мн.ч
1 л. 2 л. 3 л.РЕК+ОХ+Ъ РЕЧЕ (форма простого аориста) РЕЧЕ (форма простого аориста)РЕК-ОХ-ОМЪ РЕК-ОСТ-Е РЕК-ОШ-А

ИМПЕРФЕКТ.

Формы имперфекта встречались в древнерусских памятниках гораздо реже. Они обозначали такие фоновые действия, которые были длительными и повторяющимися. Переводится на русский язык формой НСВ. Формы имперфекта образуются от основы инфинитива с помощью суффикса имперфекта. В отличие от старославянского языка в древнерусском языке встречаются только стяженные формы.

ед.ч.мн.ч
1 л. 2 л. 3 л.ЗН-АХ-Ъ ЗН-АШ-Е ЗН-АШ-ЕЗН-АХ-ОМЪ ЗН-АШ-ЕТЕ ЗН-АХ-У

ЗНАТИ
Имперфект использовался для описания обычаев.

ПЕРФЕКТ– это сложная форма прошедшего времени. Глаголы в форме перфекта обозначали такие действия, которые сохраняли свой результат в момент речи. Перфект – это самая употребительная форма прошедшего времени в разговорной речи (в диалоге). В книжных текстах она употреблялась, если были цитаты, т.е. только в прямой речи.

Современная форма прошедшего времени восходит к перфекту

Значение перфекта очень хорошо передавалось его структурой.

ОБРАЗОВАНИЕ ПЕРФЕКТА. Перфект образовывался путем сочетания вспомогательного глагола БЫТИ в форме настоящего времени с элевым причастием + родочисловая флексия.

1) лексическое значение;

2) грамматические значения:

а) прошедшее время,

б) род (!),

Вспомогательный глагол передавал только грамматическое значение:

2) лицо (. ) (перфект – спрягаемая форма),

Специфика перфектного значения передается с помощью вспомогательного глагола
ед.ч.мн.ч
1 л. 2 л. 3 л.Простой аорист в древнерусском языкеѤСМЬ ѤСИ УЧИЛЪ, А, О ѤСТЬПростой аорист в древнерусском языкеѤСМЪ ѤСТЕ УЧИЛИ, А, Ы СѪТЬ

ПЛЮСКВАМПЕРФЕКТ.Глаголы в форме плюсквамперфекта обозначали такие прошедшие действия, которые предшествовали другим прошедшим действиям. Переводится на русский язык как предпрошедшее, преждепрошедшее. Образовывался путем соединения вспомогательного глагола БЫТИ в имперфекте или перфекте с элевым причастием (второй способ образования плюсквамперфекта называют «русским»).

ОУМЬРЛЪ (элевое причастие) БѦШЕ(имперфект вспомогательного глагола)

МИХАЛКО… РОСТОВЬЦИ ПОЗВАША МЬСТИСЛАВА

Простой аорист в древнерусском языке

Формы плюсквамперфекта употреблялись очень редко.

В большинстве индоевропейских языков такая система форм прошедшего времени, унаследованная из индоевропейского языка-основы, сохраняется до сих пор. У нас же, в СРЯ, есть лишь одна форма прошедшего времени. И встает вопрос: как же объяснить, почему произошла перестройка форм прошедшего времени и какие кардинальные изменения произошли?

Кардинальные изменения форм прошедшего времени в русском языке объясняют развитием категории вида. Вопросы, связанные с развитием видовой категории, до сих пор не получили однозначного решения в лингвистической литературе.

В новое время после того, как распалось праславянское единство, в славянских языках, в отличие от других индоевропейских языков, возникает тенденция к сохранению старого видового богатства. И в славянских языках стали развиваться новые видовые отношения. Эти новые видовые отношения стали искать новые формы для выражения. Таким новым способом выражения новых видовых различий оказались глагольные приставки. Префиксация – основной способ выражения категории вида.

Первоначально глагольные приставки использовались просто для образования новых глаголов. Но так как каждая приставка вносила в значение глагола узкое временное или локальное ограничение, то постепенно на основании тысяч и тысяч случаев повседневного употребления в живой речи происходит отвлечение от множества этих узких специфических ограничений, связанных с лексическим значением отдельных приставок, и вырабатывается обобщенное грамматическое представление о том, что приставка вообще ограничивает выражение действия глагола. Именно в такой обобщенной форме ограничивающая функция приставки в ступает в связь с обобщенной категорией СВ и с этого момента приставка стала формой выражения СВ.

Когда приставки стали символизировать собой новые видовые различия, разграничение форм аориста и имперфекта с помощью особых суффиксов стало излишним, и поэтому аорист и имперфект утрачиваются.

В соответствие с традиционной точкой зрения формы имперфекта утрачиваются в первую очередь. По мнению Кузнецова, имперфект утратился в первую очередь, т.к. от него нет следов. Но в СРЯ кой-какие следы имперфекта все-таки можно обнаружить:

1) сам термин «имперфективация» (образование ГНСВ от ГСВ): оросить → орошать, измазать → измазывать;

2) в СРЯ сохранилось достаточно много фразеологических выражений с отдельными формами имперфекта (см. Попов. Архаичные глагольные формы в устойчивых сочетаниях // РЯШ):

— еле можаху (3л, ед.ч. имперфект от глагола МОЧИ),

— отроци семинарские у кабака стояху (А.Чехов),

— некто по полям хожаше, главу свою носаше (В.Даль);

3) по мнению некоторых исследователей, именно имперфект стал основой глагола НСВ

По мнению Хабургаева, имперфект перестает быть живой формой уже к началу письменной эпохи. Он считает, что даже те формы, которые употреблялись в памятниках книжной речи, на самом деле не всегда соответствовали значению имперфекта. Просто формы имперфекта, так же как и формы аориста, усваивались переписчиками из старославянского текста, и те, кто употребляли эти формы, считались образованными, т.е., они, употребляя эти формы повышали себе престиж.

После имперфекта утрачиваются формы аориста, от которого сохранилось несколько больше следов:

1) если считать глаголы «влюблять», «провожать» формами, восходящими к формам имперфекта, то глаголы «любить», «проводить» будут восходить к формам аориста;

2) в устойчивых выражениях встречаются формы аориста (и их гораздо больше):

— погибоша аки обре (т.е.бесследно),

— одним махом семерых побивахом,

— «вкушая вкусих мало меда, и се аз умираю» (эпиграф к поэме «Мцыри»),

— из глубины воззвах к тебе, господи (Псалом 39),

— своя своих не познаша, своя своих побиваша,

— последняя быша горше первой,

— вопль бе, плач и рыдания;

3) современные частицы «чу» (от ЧУТИ) и «бы» (от глагола БЫТИ). «Бы» превратилось в универсальную частицу со значением желательности и употребляется не только с глаголом, но и с другими частями речи (воды бы, будто бы);

4) в СРЯ есть много интересных выражений, которые лингвисты не знают как квалифицировать: хвать, прыг, буханкой бух по голове. Считается, что по происхождению это глагольные междометия, восходящие к формам простого аориста;

4) остатком аориста являются совершенно необыкновенные конструкции, которые имеют значение прошедшего действия, совершенного как бы помимо воли действующего лица, под давлением внешней непонятной силы: а я и попроси его, а он и женись на ней. По внешнему виду эти формы аориста являются омонимичными формам повелительного наклонения. Но эта омонимия приводит к тому, что эти формы до сих пор сохраняются, но получили своеобразное значение.

Так же, как и формы имперфекта, аорист употреблялся долго только в книжной речи, но формы аориста не были живыми.

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Источник

Видео

Аорист. Часть 1

Аорист. Часть 1

Древнерусский язык. Основы грамматики. Кратко.

Древнерусский язык. Основы грамматики. Кратко.

Особенности грамматики древнерусского языка

Особенности грамматики древнерусского языка

А Вы угадаете, что они значат? 10 самых смешных древнерусских ругательств!

А Вы угадаете, что они значат? 10 самых смешных древнерусских ругательств!

Правило слогового сингармонизма

Правило слогового сингармонизма

Древнерусский язык (урок 1)

Древнерусский язык (урок 1)

Чтение по-древнерусски с произношением до 12 века

Чтение по-древнерусски с произношением до 12 века

Чтение текстов XI в. Древнерусский язык. Подготовка к экзамену. Притча о блудном сыне.

Чтение текстов XI в. Древнерусский язык. Подготовка к экзамену. Притча о блудном сыне.

Глагол "быти" в настоящем времени / Язык Церкви

Глагол "быти" в настоящем времени / Язык Церкви

АУДИО. Как звучал древнерусский язык? • Подкаст Arzamas о русском языке • s01e01

АУДИО. Как звучал древнерусский язык? • Подкаст Arzamas о русском языке • s01e01
Поделиться или сохранить к себе:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных, принимаю Политику конфиденциальности и условия Пользовательского соглашения.