Скандинавские заимствования в русском языке + видео обзор

Заимствования из скандинавских языков

Скандинавы были давними северными соседями славян. Скандинавы и воевали с Русью, и служили дружинниками у русских князей, и торговали с ней, и шли торговать через Русь в другие страны, что отразилось в известном выражении «путь из варяг в греки» (варягаминазывали в Древней Руси норманнов – северогерманские племена, населявшие Скандинавию).

Скандинавских слов в русском языке очень немного, и заимствованы они были в основном еще в древнерусский период. К таким заимствованиям относятся варяг, ворвань, кнут, ларь, пуд, сельдь, ябедник(в древнерусском языке – ‘княжеское доверенное лицо с полицейскими или судебными функциями’).

В художественной и исторической литературе встречаются и некоторые другие давние заимствования скандинавского происхождения, к настоящему времени устаревшие. Например, у Жуковского, Лермонтова встречаются скальд(‘древнескандинавский певец-поэт’), в поэме А.К. Толстого «Князь Михаиле Репнин»–тиун(на Руси в XI – XVII веках ‘управляющий княжеским или боярским хозяйством, судья низшей инстанции и др.’), в романе А. Ладинского «Анна Ярославна – королева Франции»–ярл (‘человек знатного рода’) и т.д. Позднее пришли в наш языкакула, лемминг, нарвал, фиорд, сайда, слалом(в XX веке), а также несколько экзотизмов, отражающих мифологические представления,валькирия,названия государственных учрежденийриксдаг, стортинг, фолькетинги др. Скандинавского происхождения собственные именаАскольд, Глеб, Олег, Игорь, Ольга, Рюрик.

Заимствование происходило через непосредственное общение (устным путем) славян со скандинавскими купцами и великокняжескими дружинниками – скандинавами, служившими у русских князей. Приметы заимствованных скандинавских слов стерлись.

Заимствования из финно-угорских языков

Заимствований из финно-угорских языков* тоже немного. В древнерусский период пришло слово семга,заимствованиям финского происхождения принадлежат такжекамбала, килька, корюшка, кумжа, навага, салака, морж, нерпа, норка, лайба, пельмени, пихта, пурга, рига**.

* К народам, говорящим на языках финно-угорской группы, относятся карелы, эстонцы, коми, мордва, эрзя, манси, ханты, саамы, к ним относились и древние племена – мещера, мурома и др. (указаны народы территории бывшего СССР), а также венгры и финны.

** Судя по данным «Краткого этимологического словаря» Н.М. Шанского, В.В. Иванова, Т.В. Шанской (2-е изд. М., 1971), с уверенностью о давности финских заимствований можно сказать лишь о некоторых словах. Время вхождения в русский язык таких названий, как морж, навага, пельмени, пурга, салака, не отмечено. Ряд слов – камбала, килька, нерпа, рига – относится к числу поздних заимствований (XVIII – XIX вв.).

Как и в случае со скандинавской лексикой, финские слова заимствовались устным путем, признаки их сейчас неощутимы. Это то, что касается нарицательных имен существительных*.

* Следует, правда, добавить, что представление о количестве финских заимствований будет несколько иным, если учесть и ту финскую по происхождению лексику, которая бытует в северных русских говорах, например: кóрга ‘отмель на реках и озерах’ (это слово не раз встречается в рассказах Ю. Казакова, страстно любившего наш русский Север), сóгра ‘болотистая кочкарниковая равнина’, нóдья ‘вид костра (из двух или трех бревен)’, копалуха ‘глухарка’ и др.

Источник

Заимствования из скандинавских языков

Скандинавы были давними северными соседями славян. Скандинавы и воевали с Русью, и служили дружинниками у русских князей, и торговали с ней, и шли торговать через Русь в другие страны, что отразилось в известном выражении «путь из варяг в греки» (варягами называли в Древней Руси норманнов – северогерманские племена, населявшие Скандинавию).

Скандинавских слов в русском языке очень немного, и заимствованы они были в основном еще в древнерусский период. К таким заимствованиям относятся варяг, ворвань, кнут, ларь, пуд, сельдь, ябедник (в древнерусском языке – ‘княжеское доверенное лицо с полицейскими или судебными функциями’).

В художественной и исторической литературе встречаются и некоторые другие давние заимствования скандинавского происхождения, к настоящему времени устаревшие. Например, у Жуковского, Лермонтова встречаются скальд (‘древнескандинавский певец-поэт’), в поэме А.К. Толстого «Князь Михаиле Репнин»– тиун (на Руси в XI – XVII веках ‘управляющий княжеским или боярским хозяйством, судья низшей инстанции и др.’), в романе А. Ладинского «Анна Ярославна – королева Франции»– ярл (‘человек знатного рода’) и т.д. Позднее пришли в наш язык акула, лемминг, нарвал, фиорд, сайда, слалом (в XX веке), а также несколько экзотизмов, отражающих мифологические представления, валькирия, названия государственных учреждений риксдаг, стортинг, фолькетинг и др. Скандинавского происхождения собственные имена Аскольд, Глеб, Олег, Игорь, Ольга, Рюрик.

Заимствование происходило через непосредственное общение (устным путем) славян со скандинавскими купцами и великокняжескими дружинниками – скандинавами, служившими у русских князей. Приметы заимствованных скандинавских слов стерлись.

Заимствования из финно-угорских языков

Заимствований из финно-угорских языков* тоже немного. В древнерусский период пришло слово семга, заимствованиям финского происхождения принадлежат также камбала, килька, корюшка, кумжа, навага, салака, морж, нерпа, норка, лайба, пельмени, пихта, пурга, рига**.

* К народам, говорящим на языках финно-угорской группы, относятся карелы, эстонцы, коми, мордва, эрзя, манси, ханты, саамы, к ним относились и древние племена – мещера, мурома и др. (указаны народы территории бывшего СССР), а также венгры и финны.

** Судя по данным «Краткого этимологического словаря» Н.М. Шанского, В.В. Иванова, Т.В. Шанской (2-е изд. М., 1971), с уверенностью о давности финских заимствований можно сказать лишь о некоторых словах. Время вхождения в русский язык таких названий, как морж, навага, пельмени, пурга, салака, не отмечено. Ряд слов – камбала, килька, нерпа, рига – относится к числу поздних заимствований (XVIII – XIX вв.).

Как и в случае со скандинавской лексикой, финские слова заимствовались устным путем, признаки их сейчас неощутимы. Это то, что касается нарицательных имен существительных*.

* Следует, правда, добавить, что представление о количестве финских заимствований будет несколько иным, если учесть и ту финскую по происхождению лексику, которая бытует в северных русских говорах, например: кóрга ‘отмель на реках и озерах’ (это слово не раз встречается в рассказах Ю. Казакова, страстно любившего наш русский Север), сóгра ‘болотистая кочкарниковая равнина’, нóдья ‘вид костра (из двух или трех бревен)’, копалуха ‘глухарка’ и др.

Тюркские заимствования

Давние связи были у славян с тюркскими племенами. Так, «Повесть временных лет» под 859 годом сообщает, что «Козари имаху (дань) на полянЂх и на сЂверЂхъ и на ВятичЂхъ», т.е. хазары (а это было тюркоязычное племя) получали дань с ряда славянских племен (полян, северян, вятичей). Ранние контакты (торговые, военные и т.д.) были у Древней Руси и с половцами, печенегами. Поэтому некоторые слова тюркского происхождения проникли в древнерусский язык рано, еще до татаро-монгольского нашествия (т.е. до XIII века). К таким ранним заимствованиям принадлежит) клобук (древнерусский клобук – высокая остроконечная шапка; такие шапки носили князья). Потом слово клобук стало обозначать), монашеский головной убор. Некоторые тюркизмы встречаются в «Слове о полку Игореве»– памятнике конца XII века). Это яруга (‘овраг, ущелье’), япончица (уменьшительное от японча – ‘дождевой плащ’; позднее приняло форму епанча), кощей (‘раб, пленник, слуга’), хорюговь (‘знамя, хоругвь’; попало через тюркское посредство из монгольского языка).

В древнерусский период заимствованы алтын, алый, атаман, барабан, барсук, барыш, безмен, башка, башмак, богатырь, бурый, ватага, войлок, вьюк, деньга, каблук, казна, караул, карий, кирпич, кумыс, курган, лапша, лачуга, саранча, ярлык и нек. др.

Тюркизмами являются также армяк, башлык, карман, колпак, папаха, сарафан, тулуп, тюбетейка, чулок; амбар, чулан, очаг, сундук, утюг, чугун; баклажан, балык, бурда, сазан, шашлык; деньги, камыш, карандаш, чабан и др.

Через тюркский язык пришел к нам целый рад арабских и персидских слов – арбуз, базар, бахча, бахрома, изъян, лафа, сарай, сундук, чемодан.

С тематической точки зрения тюркские заимствования представляют собой названия одежды и частей одежды (башмак, бешмет, чулок, армяк, башлык, папаха, сарафан, тулуп и др.), названия хозяйственных предметов (амбар, кирпич, чемодан, чулан, утюг, чугун и др.), названия, связанные с коневодством и с конницей (лошадь, табун, аркан, колчан, карий, буланый, каурый, чалый), названия кушаний, продуктов и т.п. (арбуз, баклажан, балык, лапша, шашлык и нек. др.).

Заимствование тюркизмов происходило, как правило, устным путем.

Греческие заимствования

Как уже говорилось выше, заимствование греческих слов началось с древнейших времен, уже в общеславянскую эпоху (когда восточные славяне еще не отделились от других славян), и происходило тогда, конечно, устным путем.

В древнерусский период путем устного общения пришли такие слова, как канун, каторга (вид корабля), кровать, ладан, лазурь, лампада, лимон, лохань, магнит, палата, оладья, парус, свекла, скамья, тетрадь, терем, уксус, фонарь и нек. др.

Значительно большее число греческих слов попало к нам через старославянский язык. Среди них – ад, амвон, анафема, ангел, архиерей, геенна, дьякон, евангелие, епархия, ересь, икона, клирос, лепта, монастырь, монаx, панагия, панихида, пономарь и др. Через старославянский язык пришло к нам и много калек с греческого – сложные слова с благо-, добро-, досто-, суе- (примеры см. выше), также возмездие, лицемер, маловер, малодушие, наперсник, насущный, предтеча и др.

Но большинство греческих слов попало в русский язык через европейские языки-посредники в то время, когда древнегреческий был уже мертвым языком. Так, в XVII –ХIХ веках пришли в русский язык названия наук: анатомия, грамматика, география, геометрия, история, логика, математика, механика, оптика, педагогика, физика, философия, этимология; термины науки, искусства, политики: анализ, аорта, артерия, атом, бактерия, гипотеза, диафрагма, космос, метафора, призма, синтез; графика, драма, комедия, лирика, мелодия, ода, пантомима, поэзия, поэма, поэт, пролог, симфония, строфа, трагедия, эпиграф, эпилог, эпос, ямб; анархия, гегемония, демократия, монархия, политика и др. К грецизмам других тематических групп относятся биография, ипподром, катастрофа, лабиринт, пафос, программа, симпатия, стадион, термос, эпоха, эхо.

Из греческого языка пришли многие христианские имена: Александр, Анастасия, Алексей, Анатолий, Андрей, Аркадий, Варвара, Василий, Галина, Денис, Дмитрий, Елена, Ирина, Лидия, Никита, Николай, Петр, Софья, Федор, Филипп и др.

Приметой ряда слов греческого происхождения является конечное -ос, например демос, клирос, космос, логос, лотос, пафос, термос, хаос.

Греческого происхождения корни био (‘жизнь’), ге (‘земля’), гели (‘солнце’), лог (‘знание’), метр (‘мера’), терм (‘тепло’), фон (‘звук’), фот (‘свет’) и др.: биология, биография, география, геометрия, гелиотроп, термометр, термальный, симфония, телефон, фонограф, фонограмма, фотография, фототека, фотофиниш и др.

Латинские заимствования

Латынь – язык Древнего Рима (VI век до н.э. – V век н.э.).

Подавляющее большинство латинских слов стало проникать в древнерусский, а затем в русский язык, когда латынь была уже мертвым языком. Входили они через языки-посредники, сначала через старославянский язык, затем через польский, немецкий, французский и др.

Среди слов латинского происхождения многонаучных и политических терминов, вообще слов, связанных с «учеными» занятиями: абориген, абстракция, адвокат, аксиома, алиби, аудитория, аффикс, вакуум, вена, дедукция, декан, диктатура, инерция, коллега, конус, конференция, меридиан, перпендикуляр, пропорция, радиус, ректор, рецензия, формула, конституция, манифест, меморандум, пленум, революция, республика, референдум, фракция и др. Слова других тематических групп: интеллигенция, канцелярия, кооперация, культура, курс, лауреат, литература, максимум, минимум, мотор, нация, новатор, ревизия, центр, экземпляр и др.

Из латинского языка пришло немало собственных личных имен: Август, Антон, Валентин, Валерий, Виктор, Игнатий, Иннокентий, Клавдия, Константин, Максим, Марина, Наталия, Павел, Роман, Сергей, Феликс, Юлий и др.

* По образцу некоторых латинизмов, по-видимому, главным образом в среде учащихся учебных духовных заведений возникли такие «шуточные» оценочные слова, как свинтус, бумаженция, старушенция, чепухенция. Вообще среди латинизмов, не имеющих хотя бы слабого оттенка книжности, почти нет. Такие, как переосмысленные позднее латинские поганый (латинское paganus – производное к pagus – «деревня, село’) и халтура (предположительно от chartularium – ‘список умерших, оглашаемый священником’), единичны.

Скандинавские заимствования в русском языке

Скандинавские заимствования в русском языке

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций.

Скандинавские заимствования в русском языке

Источник

6. О скандинавских словах в русском языке

6. О скандинавских словах в русском языке

Чтобы доказать влияние скандинавов на Русь, норманисты обращаются к филологии и показывают, как обогатился русский язык скандинавскими словами.

Этот способ доказательства неплохой, но поражает удивительная непритязательность норманистов — ведь результат получается обратный: анализ показывает почти полное отсутствие влияния скандинавов на русский язык.

Казалось бы, имея такой результат, есть основание спохватиться, понять, что дело что-то неладно, что надо проверить норманистские установки. Вы думаете, это кто-то сделал? — Даже не подумал!

А между тем Томсен, очевидно опиравшийся на Грота («Слова областного словаря, сходные со скандинавскими. Филологические изыскания. СПБ. 1873. рр. 430–442) приводит всего 16 (!) скандинавских слов, якобы вошедших в русский язык. Количество это совершенно ничтожно по сравнению с десятками тысяч слов, составляющих русский язык.

Совершенно ничтожно оно и со словами, вошедшими в русский язык из греческого, латинского, немецкого, французского, английского и т. д. Если судить, например, по количеству немецких, французских или английских слов, вошедших в русский язык, а также выражений и поговорок, то можно подумать, что эти нации сотни лет владели Русью. Сколько же лет варяги владели Русью, если они оставили след в 16 слов?

Задача безусловно интересная и нетрудная для филолога и историка; но ее не решили и не решали, ибо в голове гуманитаристов царил норманистский дурман.

Пусть бы уж было 16 слов, но ведь это не так, их гораздо меньше, и, возможно, что тщательный анализ покажет, что их вообще нет в русском языке.

Наш анализ, конечно, далеко не достаточный и совершенный, все же показывает, что некоторые из 16 упомянутых слов должны быть из списка исключены, как:

1) слова, заимствованные вовсе не из скандинавских, а других языков,

2) слова, в действительности славянские,

3) слова, узко областные, т. е. употребляющиеся только в узкой пограничной полосе со Скандинавией и совершенно неизвестные в остальной России,

4) слова, возможно и скандинавские, но являющиеся новоприобретением, то есть вошедшие после эпохи варягов, и, наконец,

5) слова сомнительные, принадлежность которых к скандинавским языкам вовсе не доказана.

Эти пять групп явились следствием того, что Томсен в своем анализе допустил ряд крупных методологических ошибок.

1. Если Томсен находит русское слово, сходное по значению и звучанию со скандинавским, он немедленно признает его за заимствованное из Скандинавии, совершенно упуская из виду, что это слово могло быть, наборот, заимствовано скандинавами у руссов. Ведь влияние одного народа на другой обоюдно. Но Томсену это предположение даже в голову не приходит, настолько он охвачен предвзятой мыслью о примате скандинавов над славянами. Нет ничего удивительного, что скандинавы-воины, пожив в России, привозили домой и некоторые русские слова. Даже сравнительно очень отдаленные народы, как Англия, все же включили русские слова в свой язык, например, слово «указ» (ukase) и т. д.

2. Томсен совершенно забывает, что два сходных слова — скандинавское и русское — могут быть только вариантами одного и того же, еще санскритского корня, а вовсе не заимствованиями одного у другого.

3. Томсен не учитывает, что оба таких слова могут быть вариантами слов, заимствованных и скандинавами, и руссами у своих соседей: немцев, литовцев, финнов и т. д.

4. Томсена совершенно не интересует вопрос, а как обстоит дело с его «скандинавскими» словами у других славян, вовсе не сталкивающихся со скандинавами, например, у южных славян. Ведь если «скандинавское» слово встречается у сербов или болгар, то ясно, что оно не скандинавское.

5. Томсен даже не подумает сравнить эти 16 слов с языками финнов, эстонцев, латвийцев, литовцев, тюрков, монголов и т. д., а ведь это было необходимо сделать.

6. Томсен не исследовал, а как изменялась степень влияния варягов в Новгороде, Полоцке, Киеве. Ведь не могло же оно быть совершенно одинаковым: где-то оно было сильнее, а где-то слабее.

Эти недостатки методики показывают, что его анализ — только поверхностные сравнения и науку удовлетворить не могут. Мы особо подчеркиваем, что не считаем наш анализ глубоким, но он достаточен для того, чтобы показать хотя бы некоторые ошибки Томсена. Проделать глубокий анализ и решить вопрос окончательно — это дело настоящего филолога; вообще, если натуралисты будут заниматься филологией, то что делать тогда филологам? Но беда в том, что последние ничего не делают.

Переходим теперь к анализу выводов Томсена. Он «без колебания» относит слово «якорь» к скандинавским словам. Это, по Томсену, шведское «ancare» или старонорвежское «akkeri». Откройте словарь латинского языка, и вы найдете: «ancora» — якорь, и отметку — «греческое». Рядом найдете — «ancorale» — якорный канат, и т. д. Таким образом, уже в латинский язык слово «якорь» вошло из греческого. По Томсену, очевидно, и греки и римляне заимствовали это слово у скандинавов за тысячи лет до того, как вообще культурному миру стало известно, что существует Скандинавия.

Томсену даже в голову не приходит, что как римляне, так и славяне могли заимствовать слово «якорь» прямо из греческого, ибо греки были издревле мореходами и мы видим целый ряд терминов у славян, заимствованных оттуда, например «парус» (faros) и т. д.

Прямо не верится, что профессор университета, член Датской академии наук может оперировать так легкомысленно с научными фактами: он даже не потрудился заглянуть в справочники!

Идем далее. Слово «стул» Томсен считает либо старонорвежским «st?ll», либо шведским «stol». Он заранее избегает возможного возражения, что слово заимствовано из немецкого языка, и указывает, что в этом случае по-русски должно было бы быть «штул», а этого нет, значит, взято не из немецкого.

Примитивность такого объяснения вопиющая. Во-первых, слово «стул» в древних русских источниках совершенно отсутствует. Оно появилось, очевидно, в эпоху Петра I, вместе с иностранцами, привезшими с собой предметы своего обихода. Петр I, копировавший иноземные обычаи, ввел, надо полагать, и стул в обиход. Таким образом, слово «стул» с варягами не имеет ничего общего.

Во-вторых, немецкое «штуль» все-таки ближе к русскому «стул», чем шведское «стол». В-третьих, в русском языке уже существовало свое коренное слово «стол» для предмета домашнего обихода, совершенно отличного по функции. Следовательно, у русских не было ни малейшего основания заимствовать для нового предмета обихода слово «стол», когда оно обозначало совсем другой обычный предмет. В-четвертых, иностранное слово при переходе в русский язык часто слегка изменяет огласовку, причем звуки «с» и «ш» легко замещают друг друга; например, из английского «скиппер» русские сделали «шкипер» и т. д. Следовательно, из «штуля» могло легко стать «стул» или наоборот. Наконец, в-пятых, что самое главное, — слово «стул» существует в английском, голландском и немецком языках (platt-deutsch). Профессор Томсен, прочитавший по специальному приглашению три лекции на английском языке в Оксфорде, по странной причине забыл, что слово «стул» существует и в английском языке. Удивительная забывчивость, если не сказать больше.

Мы же напомним Томсену и всем тем, кто слепо ему верит, что Петр I нанимал лично для работы в России во время его пребывания в Англии и Голландии сотни англичан, голландцев и немцев (но не шведов, ибо это были лютые враги), т. е. людей, в родном языке которых имеется слово «стул». Ясно, что оно заимствовано от них, а не от шведов с их «stol».

Слово «кнут» Томсен считает происходящим от старо-норвежского «knutr» или старошведского «knuter» Но он забывает или вообще не знает, что в древнерусском языке слова «кнут» не было, было слово «батог». Следовательно, это слово могло появиться в русском языке уже после варягов. Однако есть данные, что слово «кнут» заимствовано не из Скандинавии, влияние которой во все времена было слабым по сравнению с влиянием других западных соседей, а из Германии.

В английском языке имеется слово «knout» с тем же значением, но произношение его («наут») заставляет отбросить его происхождение из Англии. Зато в немецком языке мы имеем «die Knute». Принимая во внимание огромное количество слов, заимствованных русскими из Германии в области езды (например названия экипажей и их частей — «Droschke» — дрожки, «Stelwaag» — штельвага и т. д.), а также употребление слова «кнут» в Польше, в немецком происхождении этого слова сомневаться не приходится. И скандинавское, и немецкое слово несомненно одного корня, но общение Руси с Германией всегда было во много раз теснее, чем со Швецией.

Слово «лава» никак не может быть принято за скандинавское. Это настолько обычный предмет в доме крестьянина, заменяющий стулья, что уже теоретически нельзя признать за ним его иностранного происхождения. В таком случае и пол, потолок, дверь, окно, стол должны быть иноземного происхождения.

Если оно общее для разных языков даже из разных групп, — это только говорит о его глубокой древности и общем его происхождении из праязыка.

Слово «лава» существует не только в русском, украинском, белорусском, но и польском и чешском языках; несомненно имеется оно и у других славян, которые с варягами не сталкивались.

Не лишено значения и то, что о нем Томсен пишет: «= шведское lafve?» Если уже он сам ставит знак вопроса, следовательно, сомневается в достоверности, то нам остается только присоединиться к его мнению.

Другое аналогичное слово — «скиба». По Томсену, это шведское «skifva» и означает «кусок хлеба». Кусок хлеба, его отрезок, — это столь основная, обычная вещь домашнего обихода, что считать его заимствованным из чужого языка просто нелепо. Здесь яркий пример полной беспредметности суждений гуманитаристов.

Слово «скибка» в русском народном языке нам лично не встречалось, зато оно весьма обычно в украинском (признак архаичности!). Слово это чисто народное и в обычных словарях не встречается. Бытует оно и в Польше.

Означает оно по-русски не совсем то, что думает Томсен, — это не просто кусок хлеба, а кусок округлого хлеба, каравая или вообще округлого предмета, кусок полулунной или серповидной формы. Никто не назовет скибой кусок четырехугольного хлеба или кусок, просто выломанный рукой. Зато говорят: «скибка» арбуза, дыни, тыквы и т. д.

«Поскепани шеломы Оварьскыи» в «Слове о полку Игореве» генетически близко (скибка, скепка, щепка и т. д.), причем речь идет опять-таки о частях полукруглого шлема, разваливающегося от удара на полулунные или серповидные части. В Польше «скибка» — также полоса земли, отворачиваемая плугом набок.

Следующее слово: «рюза» или «рюжа», означающее особый род сети. Слово это совершенно неизвестно в русском литературном языке, неизвестно оно и в народе или других местных говорах.

По Томсену, оно = шведскому «rysia» или финскому «rysa». Заимствование русскими этого слова от шведов чрезвычайно сомнительно, — ведь они испокон веков соседили с финнами, имеющими это слово, а не со шведами. Наконец, надо доказать, что это слово взято русскими во времена варягов, а не позже. Об этом, конечно, Томсен совершенно не думает.

Не исключена возможность, что слово это заимствовано всеми тремя упомянутыми народами у соседнего четвертого, например, у лопарей, лапландцев.

Полное его отсутствие на всем остальном протяжении России говорит ясно о его узком, местном значении. Его нет именно там, где были варяги: ни в Киеве, ни в Новгороде. Слово это безусловно должно быть исключено из списка скандинавских слов.

Далее идет слово «луда». Томсен производит его от древне-норвежского «lodi» (совершенно ясно, что это разные слова!), что означает особого рода шубу. Слова с таким значением ни в древнерусском, ни в современном русском языке нет.

Современное русское слово «луда» означает совсем иное: «лудить посуду», т. е. покрывать посуду слоем металла.

Что же касается древнерусского языка, то упоминание о том, что Якун Слепой, будучи разбит, бежал, «потеряв золотую луду», вовсе не значит, что он потерял золотую или золоченую шубу (таких шуб не бывает), а, очевидно, золоченый кусок металла или материи, прикрывавших его отсутствующий глаз. Из этого видно, что включение этого слова в число скандинавских основано просто на недоразумении.

Далее: слово «кербь» совершенно неизвестно в русском литературном языке, как узко специальное. Оно якобы означает «пучок льна». По Томсену, оно происходит от старонорвежского «kerf», «kjarf» или шведского «k?rfve», что означает вообще «пучок».

И здесь у Томсена опять огрех; а как называют пучок льна немцы, финны, эстонцы, латвийцы, литовцы, поляки и т. д.? Ответа нет. Так как влияние варягов распространялось на всю Русь, где всюду культивировался лен, то почему слово это уцелело только в местном говоре? Его совершенно не знают на всем остальном пространстве России, и, что особо знаменательно, оно вовсе неизвестно на Украине.

С другой стороны, если это слово заимствованное, то такой иностранный термин мог появиться в местном говоре только как результат постоянной и значительной торговли льном со Скандинавией. Это могло относиться только к эпохе 200–300 лет тому назад, когда начала существовать большая регулярная торговля продуктами сельского хозяйства. Во времена же варягов подобная торговля, по всей видимости, совершенно отсутствовала: страны жили хозяйством, удовлетворявшим местные нужды, и торговля шла главным образом предметами роскоши.

Таким образом, слово «кербь» — слово неизвестного происхождения, весьма узкого значения, существует только в местном говоре и, по всей вероятности, слово новое, а не времени варягов.

Переходим к слову «шнека», безусловно не русскому, а скандинавскому. Оно упоминается в летописях, а также и поныне в областях, где приходится иметь дело с этим особого типа морским судном, выработанным скандинавами главным образом для морской рыбной ловли.

Слово это, очевидно, от старонорвежского «snekkja», заимствовано издавна и другими народами: старофранцузское «esneque», латинское (Средних веков) — «isnechia» и т. д. Оно стало почти международным, и мы никак не можем видеть в нем специального влияния на Русь. Слово это бытует только в Балтийском море и по побережью Ледовитого океана, во внутренних же водах и иных морях России оно совершенно отсутствует. Это говорит об узком местном значении слова и что оно русским считаться не может. Это «влияние» на Русь такого же порядка, как влияние Тибета на Россию: страну мы называем «Тибет», столицу — «Лхаса», главу государства «далай-лама» и т. д.

Вряд ли также можно видеть особое влияние варягов на Русь в том, что руссы в древности называли гавань Царьграда «Суд». Томсен полагает, что это испорченное старонорвежское или шведское «sund», т. е. пролив. Но ведь это нужно еще доказать! Слово «Суд» в приложении к гавани Царьграда может иметь совсем иное происхождение. Не будем, однако, входить в подробное рассмотрение этого слова, — если оно и заимствовано, то значение его совершенно третьеразрядного значения.

Где-то в чужой стороне руссы усвоили название, употреблявшееся варягами, а вот в своей стране, которой скандинавы якобы владели, русские не употребили ни одного скандинавского названия даже для вновь основываемых городов. Появились Ярославли, Изяславли, Владимиры и т. д., но ни одного Гаральдова, Бьернова или Олафова!

Мы заранее оговариваемся здесь, что находимые на Руси некоторыми скандинавскими учеными скандинавские названия некоторых географических мест являются плодом недоразумения или предвзятости — все эти названия угро-финнского происхождения (к этому вопросу мы имеем намерение вернуться в особом очерке).

Итак, из списка Томсена следует по разным причинам исключить 10 слов, но и в отношении остающихся 6 дело обстоит далеко не ясно.

По Томсену «ларь» (ларец) — это старошведское «lar» или современное шведское «l?r» (с особым значком над «а» вроде маленького «о»). Мы не имеем возможности сейчас поглубже исследовать это слово, но польское «ларда» для сундука с приданым невесты заставляет задуматься. Еще больше значения имеет полное отсутствие этого слова в украинском языке; в древнерусском языке существовало слово «скрыня» или «скриня». Значит влияние варягов до Киева почему-то не докатилось. Вывод: «цэ дило трэба розжувати»…

Далее идет слово «стяг». По Томсену, оно происходит либо от старошведского «stang», либо от старонорвежского «st?ng». И в том, и в другом случае имеется звук «н», отсутствующий в слове «стяг». Можно предположить, что он выпал, но это только предположение. Далее: в слове «стяг» ясно звучит славянский корень, от «встягивать», т. е. поднимать. И, действительно, знамя встягивали вверх вдоль древка. Вывод: пока славянская сторона этого слова не будет исследована, нет оснований слепо верить Томсену.

По Томсену, далее, древнерусское «аск» или «яск» (современное «ящик») — якобы старонорвежское «askr», или старошведское «asker», или современное шведское «ask». Судя по всему, «ящик» в русском языке слово послеваряжское. Откуда оно заимствовано — еще достаточно не выяснено. Знаменательно, что в украинским языке оно совершенно отсутствует. Наконец, трудно допустить, чтобы для столь обычного предмета в хозяйстве древнего русса не было русского слова.

Тиун или тивун, по Томсену, старонорвежское «tjonn» означало старший слуга, доверенный. О нем мы скажем ниже.

Далее: «гридь» — охранник князя. По Томсену, это старонорвежское «grid», что означало «дом», «жилье», «gridmadr» означало «слугу».

Оба эти скандинавские слова отмерли в русском языке уже сотни лет и употребляются только при описании жизни Древней Руси. Следовательно, оба слова почему-то глубоко в народ не проникли, существовали короткое время и уцелели, как анахронизмы, только в литературном языке.

Остается последнее слово — «ябедник». Томсен считает, что оно произошло от старонорвежского «emb?tti» или старошведского «?mbiti», что означало «слугу». Однако сам Томсен ставит рядом знак вопроса. Слово это совершенно отсутствует в украинском языке, иначе говоря, до Киева не докатилось.

Мы не имеем возможности останавливаться здесь на дальнейшем анализе, считаем только нужным отметить, что существует довольно авторитетное мнение, что слова «тиун», «гридь», равно как «боярин», «смерд», «вира», «копа», «отара» и т. д., отнюдь не являются скандинавскими, а тюркскими. Иначе говоря, все «скандинавские» слова Томсена оказываются не скандинавскими.

Не будучи достаточно компетентными, мы предоставляем окончательное решение этого вопроса другим. Для нас важно то, что этот аргумент норманистов даже в данной стадии совершенно недоказателен.

1) Количество скандинавских слов, якобы вошедших в русский язык (16), ничтожно мало,

2) наш анализ этих 16 слов показывает, что 10 из них безусловно должны быть исключены,

3) наконец, в отношении остающихся 6 имеются соображения, что и они должны отпасть.

Все это заставляет нас прийти к выводу, что влияние скандинавов на русский язык в древности было ничтожным, оно равнялось почти нулю. Этим самым один из аргументов норманистов рушится, увлекая за собой и другие.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

ЛИТЕРАТУРА НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ

ЛИТЕРАТУРА НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ Следуя примеру автора книги, переводчик позволит себе небольшой комментарий. Русское издание все равно пришлось испещрять многочисленными примечаниями, так как многие реалии, знакомые французам со школьной скамьи, могут быть непонятны

Библиография на русском языке

Библиография на русском языке ИСТОЧНИКИГвиччардини Ф. Заметки о делах политических и гражданских // Сочинения. М.. 1934. С. 107-231.Гвиччардини Ф. История Флоренции // Сочинения великих итальянцев XVI в СПб., 2002. С. 72-141.Гвиччардини Ф. Семейная хроника // Сочинения. М.. 1934. С.

На русском языке

На русском языке 1. Анарина Н. Г. Японский театр Но. М.: Наука, 1984.2. Арутюнов С. А., Щербаков В. Г. Древнейший народ Японии. Судьбы племени айнов. М.: Восточная литература, 1992.3. Буддизм в Японии /Под ред. Т. П. Григорьева. М.: Восточная литература, 1993.4. Горегляд В.Н. Страна за

Источники на русском языке

Источники на русском языке Бронте Ш. Городок. Пер. А. Орел и Е. Суриц. М.: Фолио, 1998.Бронте Ш. Джейн Эйр. Пер. В. Станевич. М.: Эксмо, 2003.Гарди Т. Джуд Незаметный. М.: Меркурий – М, 1992.Гаскелл Э. Крэнфорд. Пер. И. Гуровой. М.: Эксмо, 2011.Гаскелл Э. Север и юг. Пер. В. Григорьевой и Е.

НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ

НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ 1. Августин (Никитин), архимандрит. Филермская икона Божией Матери. // Нева. — СПб., 1996. № 5. С. 215–220.2. Алябьев А. Сношения России с Мальтийским Орденом. Ч. 1. (до 1789 г.) // Сборник Московского главного архива МИД. — М.: 1893. Вып. V.3. Амара-Пуанье М. Посол Его

Литература на русском языке

Литература на русском языке Альперович М. С. Аркадия Нового Света. — «Новая и новейшая история», 1969, № 3.Альперович М. С. История Парагвая в освещении новейшей буржуазной историографии. — «Вопросы истории», 1970, № 1.Альперович М. С. Революция и диктатура в Парагвае (1810-1840). М.,

Литература на русском языке

Литература на русском языке A.С. Аллилуева. Воспоминания. М. 1946.Аллилуева Светлана. Книга для внучек.// «Октябрь» 1991 г. № 6.Светлана Аллилуева. Двадцать писем к друг. М. 1990.Светлана Аллилуева. Только один год. М. 1990.С.Я. Аллилуев. Пройденный путь. М. 1956.Р. Арсенидзе. Из

На русском языке

На русском языке Ангельский Р.Д. Отечественные противотанковые ракетные комплексы: Иллюстрированный справочник. М., 2002.Апальков Ю., Смоленский В. Боевые корабли мира 1991 – 1992: Справочник. М., 1993.Ардашев А.Н. Огнеметно-зажигательное оружие: Иллюстрированный справочник. М.,

На русском языке

На русском языке 1. Аннинский С. А. Известия венгерских миссионеров XII–XIII вв. о татарах и Восточной Европе. //Исторический архив. Т. III. М.-Л… 1940.2. Арсланова А. А Сведения Ала ад-Дина Джувейни о завоевании монголами Волжской Булгарии //Волжская Булгария и монгольское

Источник

Видео

ЗаимствованияСкачать

Заимствования

Заимствования в русском языкеСкачать

Заимствования в русском языке

Скандинавская сказка - диктор матерится в студии! | Дизель cтудиоСкачать

Скандинавская сказка - диктор матерится в студии! | Дизель cтудио

Русь - прародина викингов ? Зачем самый знаменитый Норвежец Хейердал ищет корни скандинавов в Азове?Скачать

Русь - прародина викингов ? Зачем самый знаменитый Норвежец Хейердал ищет корни скандинавов в Азове?

Заимствования в русском языке (рассказывает филолог Светлана Бурлак)Скачать

Заимствования в русском языке (рассказывает филолог Светлана Бурлак)

Признаки заимствованных слов. История русского языка.Скачать

Признаки заимствованных слов. История русского языка.

Кем Были Викинги? Ученые Изучили ДНК Скандинавских Воинов!Скачать

Кем Были Викинги? Ученые Изучили ДНК Скандинавских Воинов!

Норвежский язык? Сейчас объясню!Скачать

Норвежский язык? Сейчас объясню!

Жириновский и Путин про иностранные слова в русском языке. 24.12.2014г.Скачать

Жириновский и Путин про иностранные слова в русском языке. 24.12.2014г.

АУДИО. Надо ли бороться с иностранными словами? • Подкаст Arzamas о русском языке • s01e04Скачать

АУДИО. Надо ли бороться с иностранными словами? • Подкаст Arzamas о русском языке • s01e04
Поделиться или сохранить к себе:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных, принимаю Политику конфиденциальности и условия Пользовательского соглашения.