Языки номинативного и эргативного строя + видео обзор

Эргативный строй

ЯЗЫКОВ В ПОСТРОЕНИИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ,

ВЫЯВЛЕНИЕ ОСНОВНЫХ СИНТАКСИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ,

СПОСОБОВ ВЫРАЖЕНИЯ СУБЪЕКТНО-ОБЪЕКТНЫХ ОТНОШЕНИЙ

1. КОНТЕНСИВНАЯ ТИПОЛОГИЯ – от англ. content – содержание

1. Номинативного строя

Эргативного строя

Активного строя

Классного строя

Нейтрального строя

1. Языки номинативного строя:

n большинство языков мира, в том числе

n все индоевропейские

n большинство китайско-тибетских

n большинство южноамериканских индейских (кечумара)

Для таких языков характерны

1) оппозиция падежа для субъекта действия (именительный, или номинативный) и падежа для объекта действия (косвенные падежи)

2) противопоставление переходных и непереходных глаголов

3) противопоставление прямого объекта (обычно в винительном падеже) и косвенных объектов.

Чем меньше женщину мылюбим,

Тем легче нравимся мы ей

И тем её вернее губим

Средь обольстительных сетей.

Эргативный строй

ориентирован на максимальное различение более активных действий, самостоятельных и независимых от внешних инициатив или субъектов, и действий менее активных, менее самостоятельных.

1. Оппозиция двух падежей для субъекта действия:

эргативного (от греч. εργαθής – действующее лицо) – падеж производителя действия, его инициатора и

абсолютного –падеж носителя действия, исполнителя внешней инициативы

2. Оппозиция переходных (более активных) и непереходных глаголов

Ди-ца – местоимение 1 лица в эргативном падеже

бече – прямое дополнение в абсолютном падеже

Подлежащее бече в абсолютном падеже

Языки эргативного строя:

n Большинство иберийско-кавказских

3. Языки активного строя

n еще более сильная оппозиция активного и неактивного действия – существительные и местоимения распределены на группы по степени активности – неактивности действия, глаголы делятся на активные (глаголы действия) и глаголы состояния. Многие языки индейцев Северной и Южной Америки

4. Языки классного строя

Части речи разделены на СЕМАНТИЧЕСКИЕ КЛАССЫ.

класс длинных предметов

класс коротких предметов

класс круглых предметов

класс плоских предметов и т.д.

Многие языки Центральной Африки,

в том числе языки семьи банту

в том числе суахили

5. Языки нейтрального строя

нейтральны в передаче субъектно-объектных отношений, в различении активных – неактивных действий.

Возможно, имя и глагол в этих языках морфологически

не дифференцированы. Некоторые языки Западной Африки

Источник

Синтаксическая типология языков

Тема 9 Синтаксическая и лексическая типологии языков

· Синтаксическая типология языков.

В задачи типологического синтаксиса входит выявление основных синтаксических моделей (структурных схем предложения) в качестве выработанных языками устойчивых содержательных структур. Типология стремится найти сходство и различие в закономерностях построения предложений в разных языках и на этой основе выявить синтаксические типы языков. Типология предложения строится с учётом того, каким образом и с помощью каких средств синтаксический строй представляет взаимоотношения структурно-смысловых компонентов предложения (субъекта, предиката, объекта, атрибута, причины, следствия, цели, условия и т.п.).

Современная синтаксическая типология выделяет пять типологических систем языков. Это языки различных типов: номинативного, эргативного, активного, классногои нейтрального строя (Н.Б. Мечковская, 2006, с. 84–87).

К языкам номинативного строя относится большинство языков мира: все языки индоевропейской, тюркской, монгольской семей, афразийской макросемьи, языки уральской макросемьи, тунгусо-маньчжурские языки алтайской семьи, большинство языков китайско-тибетской семьи, большинство южноамериканских индейских языков. В номинативных языках весь строй предложения направлен на максимальное различение субъекта действия и его объекта, того различения, которое обусловлено рядом грамматических и лексико-грамматических средств:

а) оппозицией падежа для субъекта действия (номинативного, именительного) и падежа для объекта (винительного, др. косвенных падежей);

б) лексико-грамматическим противопоставлением переходныхинепереходных глаголов;

в) противопоставлением прямогоикосвенного объектов (иногда нейтрализацией субъектно-объектных различий, напр.: меня знобит). В языках номинативного строя могут употребляться и «неноминативные» конструкции, например, в русском языке это конструкция дательного падежа. Ср.:

Я мерзну – Мне холодно;

в немецком Ich friere «я мёрзну», – Mir ist кalt «мне холодно».

Эргативный строй предложения имеет большинство иберийско-кавказских языков, папуасские, австралийские, чукотско-камчатские, эскимосско-алеутские, североиндейские языки. Эргативный строй ориентирован на максимальное различение более активных действий, в большей мере самостоятельных и независимых от внешних инициатив или субъектов, и действий менее активных и самостоятельных. Различие проявляется в ряде языковых фактов:

а) через лексико-грамматическую оппозицию переходных (более активных) и непереходных (менее активных) глаголов;

б) посредством оппозиции двух падежей для субъекта действия в зависимости от его большей или меньшей активности: в первом случае подлежащее употребляется в эргативном падеже (от греч. ergates – «действующее лицо»; это падеж производителя действия, агентива); во втором случае – в абсолютном падеже, это падеж носителя действия, как бы исполнителя внешней инициативы;

в) посредством оппозиции двух падежей для объекта действия в зависимости от большей или меньшей активности действия.

Противопоставленность активного / неактивного действия ярче проявляется в языках активного строя, в которых все субъекты действия содержат показатели активности / неактивности действия. Существительные в них распределены по двум классам, а личные местоимения имеют две парадигмы склонения – для активного деятеля и неактивного; глаголы подразделяются на глаголы действия – активные и глаголы состояния – неактивные. К языкам активного строя относятся многие автохтонные языки Северной и Южной Америки.

В языках классного строя главные части речи делятся на семантические классы. Так, среди существительных выделяются классы человека, животных, растений и т.п.; глаголы разделяются на глаголы ситуации и глаголы качества. Синтаксические конструкции находятся также в зависимости от данных делений на классы. К классному типу относятся многие языки центральной Африки, включая языки семьи банту, среди которых наиболее распространенный в межэтническом африканском общении – суахили.

Языки нейтрального строя в лингвистике еще недостаточно изучены. Они характеризуются по отсутствию тех черт, которые свойственны номинативному, активному и классному строю языков. Предполагают, что даже имя и глагол в этом типе не различаются. Такие языки «нейтральны» в передаче субъектно-объектных отношений, в различии активных и неактивных действий и т.п. К нейтральному типу принадлежат некоторые языки Западной Африки.

Каковы возможные следствия теории о пяти типологических системах языков в плане синтаксиса? По мнению Г.А. Климова, эти типы языков могут быть интерпретированы по качеству стадий в развитии языка человека. Синтаксические типологические классификации выстраиваются в следующий ряд типов: нейтральный, классный, активный, эргативный, номинативный. Такая последовательность обусловлена степенью усиления ориентации языковой структуры на передачу субъектно-объектных отношений (Г.А. Климов, 1983, с. 218–219). На лингвистической карте мира явно преобладают языки номинативного и, далее, эргативного строя, а также языки, совмещающие их черты. Как замечает Н.Б. Мечковская, возможно, именно номинативный и номинативно-эргативный строй характерны для языков современного человечества (Н.Б. Мечковская, 2006).

Более поздние исследования языковедов показали, что изучение структуры субъектно-объектных отношений выходит за рамки синтаксической типологии. Различия между номинативным и эргативным строем настолько глубоки и значимы для отражения мира отдельными языками, что подобные исследования стали называть контенсивной типологией (от англ. content – «содержание», при этом подчеркиваются её отличия от морфологической типологии, изучающей не содержательные характеристики, а «технику языка»). Контенсивная типология изучает характер передачи субъектно-объектных отношений в языке. Все языки по оппозиции синтаксических конструкций условно можно разделить на «иметь»-языки и «быть»-языки. Первые языки выражают идею обладания особым глаголом типа иметь, то есть приравнивают обладание к активному действию (такому, как, например, брать, держать). В этих языках преобладают предложения, буквальный перевод которых таков:

Языки номинативного и эргативного строя

Я имею кошку. Я имею брата. Я имею немного денег. К таким языкам относится большинство европейских – английский, немецкий, французский – языков.

Второй тип языков приравнивает обладание к свойствуили местонахождению (что-то где-то есть, что-то у кого-то есть), напр.:

У меня есть кошка. У меня есть брат. У меня есть немного денег. Русский язык относится ко второму типу языков.

Если в языках первого типа тот, кто имеет, рассматривается как активная личность, как «приобретатель» (хотя, например, на то, есть у вас брат или нет, вы никак повлиять не можете), то в языках второго типа тот, кто имеет, рассматривается пассивно –скореекак«хранитель» или даже«хранилище» (есть около вас деньги или нет – всё это происходит по воле судьбы и от вас не зависит). К «иметь»-языкам относятся не только западноевропейские, но и почти все славянские: чешский, польский, белорусский, болгарский. Только русский язык остаётся ярким представителем «быть»-языков – вместе со многими тюркскими, финно-угорскими, дагестанскими, японским и др. языками. Подробнее

(Сравните интересный факт. Ученый-энциклопедист, полиглот, князь Н.С. Трубецкой, проводя сложный семиотический анализ русской культуры, исследовал семиотику русских танцев (рисунок танцев, мелодии). Он обнаружил сходство низовой части русских танцев (народных, «деревенских» танцев) с танцами Востока, а не Запада, не западно-европейской культуры. Хотя, конечно, при дворе русские исполняли западно-европейские танцы. Этот факт, по мнению Н.С. Трубецкого, указывает на философию русских (сейчас бы сказали «на русскую ментальность»), которая более близка философии восточных народов, народов-кочевников. Ср. также замечания Д.С. Лихачёва о понятии слова воля в значении «свобода», включающем огромные свободные пространства степей, о том, что нет эквивалента этому слову ни в одном другом славянском, тем более западноевропейских языках).

Всемирно известный лингвист Анна Вежбицкая (Вежбицка) заметила, что синтаксическая типология языков мира говорит о существовании двух разных способов смотреть на действительный мир: первый – описание мира в терминах причин и следствий; второй – представляет более субъективную (иррациональную) картину мира.

Из европейских языков только русский язык дальше других продвинулся по второму пути. Синтаксически это проявляется в колоссальной роли, которую играют в русском языке безличные конструкции. Например: Его переехало трамваем. Его убило молнией. В этих конструкциях непосредственная причина событий – трамвай или молния – изображена так, как если бы она была «инструментом» некоей неизвестной силы. Здесь нет явно выраженного субъекта, глагол употреблен в безличной форме среднего рода («безличной», потому что она не может сочетаться с лицом в функции субъекта).

А.М. Пешковский считал, что такое же свойство «загадочности» имеет место в предложениях типа Стучит! = Что-то стучит; Стучат! = Кто-то стучит. При этом ученый был поражен непрерывным ростом безличных конструкций в русском языке: «…безличные предложения, по-видимому, отнюдь не есть остатки чего-то убывающего в языке, а наоборот, нечто всё более и более растущее и развивающееся» (А.М. Пешковский, 1956, с. 345). Об этом же свидетельствует Е.М. Галкина-Федорук (Е.М. Галкина-Федорук, 1958). Безличные конструкции все чаще преобладают и в разговорной речи, тогда как в других европейских языках (например, в немецком, французском, английском) отмечены изменения в противоположном направлении. А. Вежбицкая делает вывод о том, что типично русский феномен – рост безличных конструкций – отвечает особой ориентации русского семантического универсума и, в конечном счете, русской культуры. В русской культурной традиции преобладает тенденция рассматривать мир как совокупность событий, не поддающихся ни человеческому контролю, ни человеческому уразумению, причём эти события, которые человек не в состоянии до конца постичь и которыми он не в состоянии полностью управлять, чаще бывают для него плохими, чем хорошими (А. Вежбицкая, 1997, с. 75–76).

Разработками синтаксических классификаций по типу предикативной конструкции(пять типов языков, описанных выше) занимались А.Е. Кибрик, Р. Ван Валин, Ч. Филмор и др. Созданием типологических классификаций на основе «структурной доминанты», контенсивной типологии, противопоставляющей субъектобъект в номинативных языках, агентив – фактитив, – в эргативных языках, занимались И.И. Мещанинов, Г.А. Климов, А. Кейпелл и др.

Для синтаксической типологии языков предлагались и другие критерии, например, препозиция / постпозиция определения в именной группе, особенности порядка слов в предложении. Различаются языки, для которых характерна препозиция определяющего слова (английский, немецкий, тюркские языки), и языки, которые предпочитают постпозицию определяющего слова (например, индонезийский язык и большую часть малайско-полинезийских языков), см. об этом: (А.М. Камчатнов, Н.А. Николина, 2006, с. 166).

Активные синтактико-типологические исследования ныне ведутся в области типологии порядка слов (как известно, различают языки со свободным и фиксированным порядком слов). Помимо противопоставления фиксированный – свободный словопорядок, в синтаксической типологии значимо различие языков, вытекающее из взаиморасположения членов в подчинительных конструкциях. Напомним, что зависимый член может стоять после подчиняющего члена (рядом или дистантно), то есть справа от него: перо металлическое, рисую картину, или перед подчиняющим словом, то есть слева от него (красная шапочка, картину рисую).

Люсьен Теньер, исходя из того, что в линейном отношении речь развертывается слева направо, предложил различать в синтагмах:

а) порядок слов «центростремительный, или восходящий» (стрелка зависимости направлена слева направо, «по ходу» линейного развертывания речи). Порядок слов слева направо соответствует логике развертывания мысли: вначале независимый член – потом зависимый (перо металлическое), вначале действие, потом объект (рисую картину);

б) порядок «центробежный, или нисходящий» – когда стрелка зависимости направлена справа налево, «против хода» линейного развертывания речи (красная шапочка). Для любого высказывания можно определить количество случаев центростремительного и количество случаев центробежного словопорядка. Соотношение двух видов словорасположения, определенное на текстах большого объема, явилось основой типологической классификации языков. Помимо языков «строго центробежных» и «строго центростремительных», Л. Теньер выделяет две срединные зоны языков «умеренно центробежных» и «умеренно центростремительных».

Типологическая классификация языков по линейному порядку подчиняющих и подчиненных элементов может быть представлена схематически.

Типологическая классификация языков по линейному порядку

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

Источник

Эргативные языки

Лингвистическая типология
Морфологическая
Аналитические языки
Изолирующие языки
Синтетические языки
Флективные языки
Агглютинативные языки
Полисинтетические языки
Олигосинтетические языки
Морфосинтаксическая
Морфосинтаксическое кодирование
Номинативная
Эргативная
Филиппинская
Активно-стативная
Трёхчленная
Типология порядка слов

Эргати́вные языки́, или языки эргативной типологии (от др.-греч. ἐργάτης «деятельный, действующий») — языки, в грамматике которых доминирует не противопоставление субъекта и объекта, проводимое в языках привычного нам номинативного строя, а противопоставление так называемого агенса (производителя действия) и пациенса (носителя действия).

Если в номинативных языках основная форма выражается именительным падежом (номинативом), то в эргативных языках основная форма выражается абсолютивным падежом, а косвенная — эргативным.

Лексически эргативный строй проявляется в распределении глаголов на агентивные («переходные») и фактитивные («непереходные»). В синтаксисе эргативный строй выражается корреляцией эргативной и абсолютной конструкций предложения, а также специфическим составом дополнений. Эргативная конструкция характеризуется особым обозначением субъекта переходного действия при форме его объекта, совпадающей с формой субъекта непереходного действия.

С позиций синтаксиса русского языка эргативность невозможна, хотя её можно сопоставить с пассивной конструкцией типа «Отец матерью приведен». В русском языке пассивная конструкция является производной и противопоставлена активной: «Мать привела отца». Тогда как в эргативных языках такое противопоставление невозможно. Сравните в арчинском языке: buwa-mu dija o-w-ka (МатьII-ERG отцаI-NOM привелаI).

Содержание

Теория эргативности

ბიჭმა შეჭამა სადილი [бич-ма шечама садил-и] — мальчик съел обед;

ბიჭი ისვენებდა [бич-и исвенебда] — мальчик отдыхал. (В первом случае «мальчик» стоит в эргативном падеже, во втором — в именительном, который является для грузинского языка основным).

Raam ciTThii likhtaa hai [Рам письмо пишет] (субъектное согласование, номинативная конструкция);

Raam ne ciTThii likhii [Рам письмо написал] (немаркированное прямое дополнение, объектное согласование, эргативная конструкция);

Raam ne ciTThii ko likhaa [Рам письмо написал] (маркированное «дативное» прямое дополнение, нейтральная конструкция, эргативная конструкция).

Если в одних эргативных языках наблюдается сходство синтаксического поведения номинатива непереходного глагола с субъектом (в терминах номинативных языков), то в других языках такого сходства не наблюдается. Наконец, более детальное описание ряда языков, относившихся ранее к эргативным, показало, что не во всех из них реализована именно эргативная конструкция. Кроме аккузативной и эргативной, возможны и другие конструкции, в частности активная и трёхчленная, при которой для оформления ядерных актантов при переходных и непереходных глаголов используется не две, а три различных кодировки.

Эргативность и когнитивность

Эргативная конструкция может иногда сочетаться с автономным кодированием значений других когнитивных сфер. Например, в цахурском языке наряду с эргативной конструкцией имеются специальные форманты для выделения смыслового ударения (актуального членения предложения). Например:

maIhamad-e: Xaw alyaʔa-wo-d (Магомед-ERG дом. IV.NOM строить-COP-IV) то есть именно строит (не ломает). maIhamad-e: Xaw-wo-d alyaʔa (Магомед именно дом, а не что-то другое строит) maIhamad-e:-wo-d Xaw alyaʔa (Магомед, а не кто-то другой дом строит).

Однако кодирование значений ролевой и когнитивной сфер может быть и кумулятивным. В переходном предложении пациенс (или, точнее, актант с гиперолью абсолютива) обычно совпадает с ремой (грубо говоря, частью предложения, несущей новую информацию) и центром внимания. Если в некотором реальном предложении дело обстоит именно так, то используется обычная эргативная конструкция. Если же, однако, центр внимания смещается на агенс, то предпочтение при кодировке отдается не ролевому, а коммуникативному значению данного актанта, и имя в эргативе перемещается в позицию абсолютива, то есть имеет место залоговое преобразование, называемае антипассивом (иначе «косвенно-переходная» конструкция, когда подлежащее стоит в абсолютном падеже, глагол семантически переходный и морфологически переходный, прямое дополнение — в инструменталисе). Такое явление представлено, в частности, в австралийском языке дирбал. На материале этого языка было впервые описано явление т. н. «расщиплённой эргативности»).

Дирбал является примером «синтаксически эргативного языка». некоторые другие языки с эргативной конструкцией могут на синтаксическом уровне вести себя аккузативно, то есть иметь синтаксические правила, ориентированные на субъект, аналогично европейским языкам. К таким языкам относится, например, папуасский язык энга, который является «морфологически эргативными», но «синтаксически аккузативными».

При отсутствии эргатива и падежей вообще абхазский язык всё-таки относят к эргативным, поскольку эргативной, номинативной, дативной и поссесивной конструкциям в этом языке соответствует варьирование классно-личных префиксальных морфем в структуре глагола, выступающего в качестве целого предложения: С-ла Кама и-л-г-еит (моя-собака Кама оно-она-брать-показатель времени) «Мою собаку кама взяла»; и-б-сы-рб-оит Эргативность и фонология

Остатки эргативности в русском языке

Источник

Синтаксическая типология. Номинативный и эргативный строй языков.

Типологические сходства и различия в синтаксисе разных языков в определенной мере выявляются уже в морфологической типоло­гии — поскольку, например, отнесение некоторого языка к анали­тическим «автоматически» означает, что в этом языке порядок слов более регулярно (чем в синтетическом языке) используется для выражения реляционных значений, шире используются служебные слова, более определенны грамматические функции интонации. Од­нако таких констатации недостаточно. В категориях морфологии нельзя понять главный предмет типологического синтаксиса — сход­ства и различия языков в грамматическом устройстве пред­ложения.

В задачитипологического синтаксиса входит изучение комму­никативно-мыслительных структур, с помощью которых на разных языках происходит формирование и сообщение мысли. Это пред­полагает выявление основных синтаксических моделей (структурных схем предложения) в качестве выработанных языками устойчивых содержательных структур, каждая из которых обладает своими воз­можностями представления той ситуации или события, о которых говорится в высказывании. Типология стремится найти сходства и различия в закономерностях построения предложений в разных языках и на этой основе выявить синтаксические типы языков. Типология предложения строится с учетом того, каким образом и с помощью каких средств синтаксический строй языка представляет взаимоотношения структурно-смысловых компонентов предложения (субъекта, предиката, объекта, атрибута, причины, следствия, цели, условия и т. п.).

Синтаксическая типология выражения субъектно-объектных от­ношений неожиданно оказалась той областью общего языкознания, где вновь ожили надежды понять содержательные (а не только формальные и технические) различия между языками и где, ка­жется, снова верят в возможность целостной типологической клас­сификации языков мира.

Типологические исследования в синтаксисе особенно часто носят сопоставительный и контрастивный характер. По-видимому, это связано, с одной стороны, с трудностью объёмных (многопризнаковых) синтаксических классификаций представительных групп языков, с другой- с информативностью и очевидной практической полезностью в преподавании сведений о сходстве и различиях в синтаксисе родного и изучаемого языка.

Интенсивные синтактико-типологические и сопоставительные исследования ведутся также в области типологии порядка слов. В зависимости от того, используется ли порядок слов для выражения реляционных (синтаксических) значений, различают языки с фиксированным порядком слов (что характерно для аналитических языков) и языки со свободным порядком слов (в синтетических языках).

К языкам номинативного строя относится большинство языков мира, в том числе все языки индоевропейской, тюркской, монгольской семей, афразийской (семито-хамитской) макросемьи, языки уральской макросемьи (включающей финно-угорскую и самодийскую семьи), тунгусо-маньчжурские языки алтайской семьи, большинство языков китайско-тибетской семьи, большинство южноамериканских индейских языков (кечумара).

В номинативных языках весь строй предложения направлен на максимальное различение субъекта действия и его объекта. Это достигается благодаря ряду грамматических и лексико-грамматических средств, таких как: 1) оппозиция падежа для субъекта действия

(номинативного, или именительного) и падежа для объекта (в пер­вую очередь винительного, но также и других косвенных падежей); 2) лсксико-грамматическое противопоставление переходных и не­переходных глаголов, при этом переходность глагола-сказуемого способствует особенно четкому различению субъекта и объекта (вплоть до выработки специальных активных и пассивных морфо­логических форм и синтаксических структур); 3) противопоставле­ние прямого и косвенного объектов; при этом позиция прямого объекта, т. е. винительный падеж, способствует максимальному различению субъекта и объекта, в то время как в других косвенных падежах может наблюдаться частичная нейтрализация субъектно-объектных различий (ср. текучесть различий между косвенным объектом и пассивно-безличным субъектом в позиции дательного падежа: мне пишут, мне приходится писать, мне пришло в голову, мне думается, мне не пишется и т. п.).

Эргативный стройпредложения ориентирован на максималь­ное различение более активных действий, в большей мере само­стоятельных и независимых от внешних инициатив или субъектов, и действий менее активных и самостоятельных. Это различение осуществляется следующим образом: 1) имеется лексико-грамматическая оппозиция переходных (более активных) и непереходных (менее активных) глаголов; 2)имеется оппозиция двух падежей для субъекта действия в зависимости от его большей или меньшей активности: в 1-м случае подлежащее стоит в эргативном падеже (это падеж производителя действия); во 2-м случае подлежащее стоит в абсолютном падеже (это падеж для носителя действия, как бы исполнителя внешней инициативы); 3) имеется оппозиция двух падежей для объекта действия в зави­симости от большей или меньшей активности действия: в 1-м случае требуется прямой объект, который стоит в абсолютном падеже; во 2-м случае требуется косвенный объект (часто это инструмент действия или адресат), который ставится в эргативном падеже.

Таким образом, и эргативный и абсолютный падеж могут быть формами и для субъекта действия и для его объекта: выбор падежа диктуется не необходимостью различить субъект и объект, а необ­ходимостью различной передачи самого действия — путем указания на то, насколько действие активно и независимо. Возможно, более глубокий смысл этого противопоставления заключается в оппозиции двух «семантических ролей» в структуре предложения: «агентива (источника действия) и фактитатива (носителя действия)» (Климов).

К языкам эргативного строя относятся большинство иберийско-кавказских языков, баскский язык, многие папуасские, австралий­ские, чукотско-камчатские, эскимосско-алеутские, североиндейские языки.

Понятие о типе лексикона.

1) Лексический уровеньсамый многочисленный уровень языка;

2) Лексическая система менее упорядочена (нет единого принципа организации лексической системы, каждый участок лексической системы организуется по-своему основанию);

3) Лексика – самая открытая система (более всего подвержена влиянию других систем).

4) Лексическая система не жёсткая, слово может входить сразу в несколько систем;

в лексике постоянно происходят внутрисистемные колебания (творог – творог (ударение)).

Основная единица лексического уровня (лексема) содержит в себе 3 уровня значения:

собственнолексическоезначение; — словообразовательное значение; — грамматическое значение.

Параметры, по которым определяется тип лексикона:

1) Количественные:

а) объём лексикона:

богатые языки (болг., чешский, англ.)

бедные языки (серболужицкие, македонский)

б) частотная характеристика слова (частота встречаемости слова на 1 единицу текста): Самые частотные в русском языкепредлоги; местоимения; глагол быть; слова ночь, сказать, говорить, знать, дело, человек и т.д. Частотность свидетельствует о приоритетах.

2) Семиотические:

а) степень сходства слов в ПВ (по звучанию) и в ПС (по значению). Что показывает можно ли отнести разные языки к одному лексическому типу.

б) степень лексико-семантической близости языков. Внимание обращается на ПС. Например:

лицо: 1)передняя часть головы

5)грамматическая категория лица

В украинском языке нет значения 2, в польском и словенском нет значения 3.

3) Грамматические:

а) типы языков в зависимости от членения лексикона на части речи;

б) типы языков в зависимости от первичной синтаксической функции слова.

Выделяются языки, где одно и то же слово может быть и подлежащим и дополнением; языки, где одно и то же слово может быть и подлежащим, и дополнением, и определением; языки, где слово может быть и подлежащим, и дополнением, и определением, и сказуемым (англ. fool (n) – to fool (v) и т.д.).

в) характер использования причастий:

— в чешском и словацком нет страдательного причастия);

— есть языки, где вместо «решавший» употребляется «л-овая» форма;

— есть языки, в которых нет действительных причастий прошедшего времени, страдат. причастий наст. вр., «л-овых» причастий, но зато есть страдат. причастия прош. времени (в славянских языках).

4) Словообразовательные(одинаковы ли способы словообразования в разных языках).

Понятие о лингвистических универсалиях. Принципы формулирования универсалий (индуктивные, дедуктивные). Виды универсалий в зависимости от степени универсальности (абсолютные – статические универсалии); в зависимости от логической формы универсалий (простые – импликационные)

В общенаучном планетипология — это метод исследования разнообразных и внутренне сложных объектов путем выявления их общих или сходных черт и группирования с учетом меры этой близости в некоторые классы (группы, типы). В лингвистике используются три основных вида систематизации языков: 1) генеалогическая классификация, в которой учитываются родственные взаимоотношения языков; 2) типологические общности языков, понимаемые как объединения, логически независимые от родословных деревьев языков; 3) территориальные (ареальные) группы языков. В систематизации языков используются общенаучные принципы типологических исследований, методы генетических и таксономических классификаций, кон-тинуумных и ареальных исследований. Однако только в типологических исследованиях языков используется сама идея типа в качестве некоторого объединения объектов с учетом их общих черт. Поэтому в лингвистике принято терминологически отграничивать собственно типологию от всех иных видов систематизации языков (т. е. от генетических и ареальных их объединений).

Типология языков и лингвистика универсалий — это две близкие по интересам области языкознания, которые иногда рассматривают как единое исследовательское пространство. Их общим объектом являются одинаковые или сходные черты самых разных языков, причем эта близость не обусловлена ни родством языков, ни их влиянием друг на друга. Различие между типологией языков и лингвистикой универсалий связано с характером наблюдаемой общности: типология изучает взаимосвязанные сходные черты (в отдельных языках), выявить существующие на Земле типы языков. Лингвистика универсалий стремится обнаружить общие черты, присущие всем языкам Земли (это и есть универсалии), не ограничивая при этом поиск универсалий их «весом», т. е. их структурной или содержательной (мыслительной) значимостью. В перечнях универсалий есть как «крупные» черты, связанные с фундаментальными принципами строения языка человека, так и «мелкие» черточки, присущие всем языкам Земли.

Говоря об универсалиях, иногда имеют в виду непосредственно изучаемую реальность — языки мира (т. е. язык-объект), иногда — высказывания о языке (т.е. метаязык). Соответственно универсалии понимаются по-разному: 1) как явления (свойства, черты), присущие всем языкам, 2) как любое высказывание, верное для всех или почти всех языков мира.

Универсалии систематизируютсяна: 1) дедуктивные и индуктивные универсалии; 2) полные (или абсолютные) и статистические универсалии (или «почти-универсалии»); 3) простые и импликативные универсалии; 4) универсалии, относящиеся к структуре языка и к речи (речевые универсалии); 5) универсалии, относящиеся к статике языка, и универсальные закономерности в исторических изменениях языков (диахронические универсалии).

1) В зависимости от способа выдвижения (формулирования) универсалий различают универсалии дедуктивные (умозрительные) и индуктивные (эмпирические). Дедуктивная универсалия — это теоретическое допущение (предположение) о том, что некоторое свойство X должно быть присуще всем языкам. Примеры: Все языки имеют уровневое строение. Всюду есть гласные и согласные (это следует из психофизиологических условий фонации и аудирования).

Индуктивная универсалияэто некоторое свойство Y, которое «обнаружено во всех доступных для наблюдения языках и поэтому считается присущим всем языкам мира. Примеры: В каждом языке есть оппозиция шумных и сонорных. В каждом языке есть местоимения.

Реально в процессах поисками выдвижения универсалий присутствуют и дедуктивные и индуктивные операции. Поиск индуктивных универсалий начинается все-таки «маленькой дедукцией» — гипотезой о том, какие свойства языков могут быть универсальными и, следовательно, где стоит искать универсалии.

2) Даже на этом ограниченном материале обнаружены универсалии, которые не имеют исключений (их и называют полными, или абсолютными), и «почти-универсалии», формулировки которых сопровождаются указанием на одно-два или три-четыре языка-исключения. Статистические, или вероятностные, универсалии, «более осторожные». Среди статистических универсалий нет тривиальных утверждений.

Примеры абсолютных универсалий: Во всех языках есть местоимения. В системе личных местоимений обязательно различение 1-го, 2-го и 3-го лица (т. е. участников и не-участников коммуникативного акта, а также говорящего и слушающего).

Примеры статистических универсалий:

В большинстве языков имеется носовой согласный. Исключение: три языка салишской группы.

3) Простые, или элементарные, универсалии — это высказывания вида: «В каждом языке имеется явление А». Импликативные универсалии (или импликации) — это высказывания с условной придаточной частью, в которых констатировано взаимосвязанное наличие двух языковых явлений. Импликативные универсалии формулируются в следующем виде: «В каждом языке, если имеется явление А, то имеется и явление В».

Импликативные универсалии нередко используются в качестве удобной синтаксической конструкции, служащей для указания на различия в относительной частотности двух явлений

Источник

Видео

Мышление и язык. Что значат понятия антропоцентрик и эгоцентрик, и как они себя проявляют.

Мышление и язык. Что значат  понятия антропоцентрик и эгоцентрик, и как они  себя проявляют.

О языке и мозге // Рассказывает Ольга Драгой

О языке и мозге // Рассказывает Ольга Драгой

ЯЗЫК МАГИИ 🔮✨👀

ЯЗЫК МАГИИ 🔮✨👀

Итальянский язык. Урок 4. Множественное число существительных. Понятие смешанного рода.

Итальянский язык. Урок 4. Множественное число существительных. Понятие смешанного рода.

Анализ естественных языков — Иван Смирнов

Анализ естественных языков — Иван Смирнов

Антон Сомин "Что в имени тебе моём: имя и имянаречение в языках мира"

Антон Сомин "Что в имени тебе моём: имя и имянаречение в языках мира"

Мастер-класс "Обработка текстов на естественном языке" (Д.Бугайченко)

Мастер-класс "Обработка текстов на естественном языке" (Д.Бугайченко)

Повелительное наклонение. Modo Imperativo. Испанский язык. Елена Шипилова.

Повелительное наклонение. Modo Imperativo. Испанский язык. Елена Шипилова.

Достижение метапредметных результатов в обучении немецкому языку в соответствии с требованиями ФГОС

Достижение метапредметных результатов в обучении немецкому языку в соответствии с требованиями ФГОС

8wrds - инновационная методика изучения иностранных языков

8wrds - инновационная методика изучения иностранных языков
Поделиться или сохранить к себе:
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных, принимаю Политику конфиденциальности и условия Пользовательского соглашения.